— Берегись, — отвечала она. — Когда меня дразнят, я делаю назло.
Они чувствуют свое умственное превосходство и открыто презирают народ, оказавший им гостеприимство.
Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать "если" или, если угодно, чтобы ее можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трем частям ее особы. Так, три вещи у нее должны быть черные: глаза, веки и брови; три - тонкие: пальцы, губы, волосы, и т. д.
— Знаешь, — сказала она мне, — с тех пор как ты стал моим ромом по-настоящему, я люблю тебя меньше, чем когда ты был моим минчорро. Я не хочу, чтобы меня мучили, а главное, не хочу, чтобы мной командовали. Чего я хочу, так это быть свободной и делать, что мне вздумается. Смотри не выводи меня из терпения. Если ты мне надоешь, я сыщу какого-нибудь молодчика, который поступит с тобой так же, как ты поступил с Кривым.
Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.
— Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.
— Я тебя прошу, — сказал я ей, — образумься! Послушай! Все прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, что ты меня погубила; ради тебя я стал вором и убийцей. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.
"Я только напоследок вам одно скажу: в жизни самое главное- хорошую семью создать, за хорошего человека замуж выйти!"
"...родители- самые лучшие люди на земле".
"Почему-то именно ночью, на грани сна и бодрствования, часто думается о самом сокровенном..."
"Если в доме звучит детский голосок, значит, в доме живет звонкая чистая радость. Взрослые люди не зачерствеют душами, глядя на малыша".
"Плохой римлянин с удовольствием стал бы голом, а плохой гот - римлянином" Теодорих.
Тем, кто послушен богам, и боги охотно внимают
Схожим он кажется мне с густошерстым бараном, который
Через обширное стадо овец белорунных проходит».
И отвечала Приаму Елена, рожденная Зевсом:
«Муж тот, о ком ты спросил, — Лаэртид Одиссей многоумный.
Подлый стрелец, лишь кудрями гордящийся, дев соглядатай!
Если б противу меня испытал ты оружий открыто,
Лук не помог бы тебе, ни крылатые частые стрелы!
Ты, у меня лишь пяту оцарапавши, столько гордишься;
Мне же ничто! как бы дева ударила, или ребенок!
Так тупа стрела ничтожного, слабого мужа!
Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют.