Наверное, так люди становятся близкими-они залечивают друг другу раны
- Что теперь с нами будет? - спрашивает он. - Все, что захочешь, - отвечаю я.
В конце концов, в этом весь смысл — свобода выбирать, свобода быть рядом, смотреть друг на друга, касаться, любить.
Ты можешь построить свое будущее из чего угодно. Из какой-нибудь крошки или искры. Из желания двигаться вперед, медленно, один шаг за другим. Ты можешь построить на руинах просторный город.
Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.
Я это понимаю. Но есть один момент: когда я бегу, всегда на какую-то долю секунды меня пронзает острая боль, она не дает дышать, перед глазами у меня все плывет. И в эту долю секунды, когда боль становится непереносимой, я боковым зрением вижу слева от себя цветную вспышку — золотисто-каштановые волосы, венок из огненных листьев,— и я понимаю, что, стоит мне повернуть голову, он будет там. Алекс стоит там, смотрит на меня, смеется, протягивает ко мне руки.
Естественно, я никогда не смотрю в ту сторону. Но наступит день, и я посмотрю. Я сделаю это, и он будет там, и все будет хорошо.
Но пока этот день не наступил, я бегу.
Око за око. Украдите у нас, мы ограбим вас до нитки. Вы попробуете надавить, мы - ударим.
Наверное, так люди становятся близкими — они залечивают друг другу раны.
В одобренных правительством местах книги служат для того, чтобы приносить пользу. Но запрещенные книги не такие простые. Некоторые похожи на паутину, и ты на ощупь идешь по нитям сюжета в удивительные, полные тайн места. А некоторые, как воздушные шары, сами взлетают к небу, до них не дотянуться, но можно наблюдать за их прекрасным полетом.
Но есть другие, самые лучшие, они как двери.
Когда-нибудь Дикая местность будет уничтожена, останутся только бетон, симпатичные дома, аккуратные садики и высаженные по плану скверы, парки и леса. Мир будет работать четко, как правильно заведенные часы. Мир металла и шестеренок. А люди — тик-тик-тик — будут безропотно двигаться к своему концу.