Жизнь - это череда напряженных рывков вперёд и назад.
«Может, это то, что ждет нас в конце? Может быть, смерть и есть главный уравнитель, то великое, что в конечном счете заставляет незнакомых людей лить друг о друге слезы?»
Все-таки мы ОТЛИЧАЕМСЯ от растений и животных. До тех пор, пока мы любим друг друга и сохраняем это чувство любви, мы, умирая, не исчезаем. Нежность не умирает. Воспоминания не умирают. Ты продолжаешь жить в сердце каждого, чьей жизни в свое время коснулся любовью и заботой.
Делай то, что подсказывает тебе сердце. И тогда не будешь чувствовать неудовлетворения, зависти, тебе не будет хотеться того, что есть у других. Наоборот, ты будешь ошеломлен тем, что получишь от них в ответ.
- Прости себя. Прости других, Митч. Не жди. Не всем дается на это время, как сейчас дается оно мне. Не всем так везет.
- А если бы вам вернули здоровье на один-единственный день, — спросил я, — как бы вы этот день провели?
— Двадцать четыре часа?
— Двадцать четыре часа.
— Надо подумать… Я бы встал утром, сделал зарядку, съел чудесный завтрак — сладкие булочки с чаем, — пошел бы поплавал, а потом пригласил друзей на вкусный обед. И пусть бы они пришли по одному или по двое, чтобы мы могли поговорить об их делах, их семье и о том, что мы значим друг для друга. А потом я бы пошел на прогулку в какой-нибудь сад посмотреть на деревья, послушать птиц, впитать красоту природы, которую я так давно не видел. А вечером я отправился бы ресторан, где вкусно готовят, может быть, заказал утку — я люблю утку, — а потом весь вечер танцевал. Я перетанцевал бы там со всеми лучшими партнершами, пока не свалился от усталости. А потом пошел бы домой и глубоко и сладко уснул.
— И это все?
— Все.
Так незатейливо. Так обыкновенно. Я был разочарован. Я-то думал, что он полетит в Италию, или пойдет на завтрак с президентом, или будет наслаждаться плаванием в море, или испробует все экзотическое, что только придет на ум. Как мог он после всех этих месяцев неподвижного лежания найти удовлетворение в таком прозаическом дне?
И вдруг я понял: в этом-то и была вся суть.
"Каждый знает, что умрет, — повторил Морри. — Но никто не верит. Потому
что если б мы верили, то жили бы по-другому."
Научись умирать, и ты научишься жить.
Образ мышления, ценности мы должны выбирать сами. Нельзя позволять никому — и никакому обществу — их тебе навязывать.
Иногда невозможно поверить в то, что видишь, — приходится верить тому, что чувствуешь.
В этом еще одно значение семьи: не только любить, но и дать любимому человеку понять, что о нем постоянно думают и заботятся.
Тот, кто борется со старостью, несчастлив, поскольку старость наступит, несмотря ни на что.