Несправедливо и странно, заметил Гаусс, быть заложником того времени, в котором поневоле родился. Прямо-таки пример жалкой случайности существования. За что, собственно, нам посылаются все эти преимущества относительно прошлого, и за что нас делают посмешищем в глазах будущего?..
Слишком многие люди принимают свои привычки за основные законы мира.
Прятаться за будущим — это форма трусости.
Гаусс любил мать несказанно. Он бы умер, случись с ней что. И это не пустые слова. Он знал, что просто не смог бы этого пережить. Так было, когда ему было три года, и тридцать лет спустя по-другому не стало.
Знание - мучительная вещь и доставляет боль.
К счастью, записал он в своем дневнике, ему неведома морская болезнь. И тут его сразу и вырвало.
Тот не станет немецким мужчиной, кто не испытает страха метафизического.
Мир, если понадобится, можно измерить и исчислить, но это ещё далеко не означает того, что он будет понят.
Кто на гору поднялся, тот достиг вершины. А кто вершины не достиг, тот и на гору не поднялся.
Он тоже хочет путешествовать, признался Гумбольдт.
Форстер кивнул. Многие хотят. И все потом раскаиваются.
Почему?
Потому что никто потом не может вернуться назад.