Мои цитаты из книг
Он покачал головой. -Если это называется цивилизация, то значит, уже совсем близок конец света.
Новая череда загадок ждет обитателей Килморской бухты…
Венеция. В реставрируемом доме Анита Блум находит тетрадь с загадочными рисунками, перемежающимися непонятными записями. Что это за таинственный шифр, столь схожий с записями в секретных дневниках Улисса Мура? Есть только один способ узнать это — отправиться в спрятанный город в Корнуолле, а для этого обратиться за помощью к отважным путешественникам во времени Джейсону, Джулии и Рику.
Чтобы отправиться в путешествие, Путешественник-фантазер должен привести в движение что-то такое, что находится… в нем самом.
Новая череда загадок ждет обитателей Килморской бухты…
Венеция. В реставрируемом доме Анита Блум находит тетрадь с загадочными рисунками, перемежающимися непонятными записями. Что это за таинственный шифр, столь схожий с записями в секретных дневниках Улисса Мура? Есть только один способ узнать это — отправиться в спрятанный город в Корнуолле, а для этого обратиться за помощью к отважным путешественникам во времени Джейсону, Джулии и Рику.
Воображение — это действующие образы.
Новая череда загадок ждет обитателей Килморской бухты…
Венеция. В реставрируемом доме Анита Блум находит тетрадь с загадочными рисунками, перемежающимися непонятными записями. Что это за таинственный шифр, столь схожий с записями в секретных дневниках Улисса Мура? Есть только один способ узнать это — отправиться в спрятанный город в Корнуолле, а для этого обратиться за помощью к отважным путешественникам во времени Джейсону, Джулии и Рику.
– Кто напал? Много? – Побьем – посчитаем, – пообещал Духарев.
Седьмая книга «Варяжской» исторической серии Александра Мазина.
Крещение Руси, становление Государства, войны, политика, приключения воеводы киевского Сергея Духарева, его сыновей и, главное, подлинная история великого князя и государя Владимира Святославовича.
Переговоры на чужой земле - это не мечом рубать. Тут соображать надо.
Седьмая книга «Варяжской» исторической серии Александра Мазина.
Крещение Руси, становление Государства, войны, политика, приключения воеводы киевского Сергея Духарева, его сыновей и, главное, подлинная история великого князя и государя Владимира Святославовича.
Сколько на тренировках гридь не гоняй, а настоящего боя учебный не заменит. Опять-таки отроки-волчата должны крови попробовать. Почувствовать, что не зря они стрелами по мишеням били да мечами намахивались так, что за ужином чашку до рта не донести. Вот, когда брызнет из-под клинка настоящая вражья кровь и гадина, пришедшая грабить твою землю, убивать и насиловать, захлебнется криком и хряпнется оземь, тогда и понимаешь - не зря! Есть силушка. И можешь ты платить отныне за обиду железом. Сполна. Сдачи не требуется.
Седьмая книга «Варяжской» исторической серии Александра Мазина.
Крещение Руси, становление Государства, войны, политика, приключения воеводы киевского Сергея Духарева, его сыновей и, главное, подлинная история великого князя и государя Владимира Святославовича.
... главное волшебство меча – это его способность превращать чужое в своё.
Седьмая книга «Варяжской» исторической серии Александра Мазина.
Крещение Руси, становление Государства, войны, политика, приключения воеводы киевского Сергея Духарева, его сыновей и, главное, подлинная история великого князя и государя Владимира Святославовича.
Свойство человеческого ума таково, что он уверенно собирает из фактов-кубиков именно тот игрушечный домик, который ему привычен.
Седьмая книга «Варяжской» исторической серии Александра Мазина.
Крещение Руси, становление Государства, войны, политика, приключения воеводы киевского Сергея Духарева, его сыновей и, главное, подлинная история великого князя и государя Владимира Святославовича.
admin
добавил цитату
из книги
«О Небесах, о мире духов и об аде»
7 лет назад
Когда человек вступает в ту жизнь, он сначала принимается ангелами, которые оказывают ему всевозможные услуги, говорят с ним о Господе, о небесах, об ангельской жизни и научают его истинам и благам. Но если человек, тогда уже ставший духом, таков, что он еще в мире слыхал о том же, но сердцем отрицал или презирал это, то, несколько поговорив с ним, он желает оставить их и ищет, как бы уйти; когда ангелы замечают это, они оставляют его. Он наконец присоединяется к тем, которые живут в одинаковом с ним зле. Когда это свершается, он и тогда отвращается от Господа и обращается лицом к аду, с которым он был соединен еще на земле и в котором находятся все живущие в одинаковом с ним аде; они сами и по доброй воле, а не по воле Господа, ввергаются в ад.
-Есть тысяча способов впасть в ересь, - заметил я, и сердце вдруг сжалось от мучительного сострадания, - Это может случиться с человеком самой невинной души, притом когда угодно, даже в час его рождения.
-О ком это ты толкуешь?
-О себе, Сеньор, о моем противоестественном случае. Мне очень повезло, что у нас не так высоко чтут природное совершенство, как то делали в старину норвежские воины.
-Почему? - удивился он.
-Они бы меня не оставили в живых.
-Природа не знает несовершенства.
-И, однако, кто решился бы отрицать, что мой братец-нетопырь от совершенства весьма далек?
-От природы не удаляется никто.
-Да разве в моем уродстве она сама не терпит искажения? Разве я не отрешен от всего доброго и прекрасного, не обделен духом Господним?
-Божественный закон не может быть внеприродным. Ничего противоестественного не существует. Твоя наружность не менее божественна, чем у самого Аполлона.
-Сам Джордано Бруно согласился бы с этим! - вскрикнул я, вполне удовлетворенный.
Тут он понял, что я, желая их объединить, уподобляюсь ослу Меркурия, одолеваю пропасти.
-Да кто ты такой? - вопросил он. -Мой мертвый брат? Демон? Христов посланец?
-Господь присутствует во мне, как и во всех прочих вещах, вы же сами это только что сказали!
Тут и разразилась гроза. В кронах зашумели дождевые струи.
-Я хотел бросить тебя на острове, а ты всё равно привязан ко мне. Почему? Почему ты не возненавидел меня, как все?
Ища, что ответить, я вспомнил об очках, подаренных мне когда-то его гостем Филиппом Ротманом. Я сказал ему спасибо за то, что он их у меня не отобрал, тем самым позволив мне прочесть столько книг из его библиотеки.
-Ты же знаешь, что чтение я тебе запретил.
-Но и вы знаете, что я все-таки читал.
…Замок Ураниборг датского астронома и астролога (или астронома-астролога?) Тихо Браге. Своеобразный «мир в миниатюре», в котором начинается «крестный путь к высшей истине» не только самого Браге, но и его «ангела-хранителя» – мудрого и смешного уродца Йеппе.
…Своеобразная попытка создания нового «Имени Розы»? Или – попытка воссоздания на литературном уровне новой «Седьмой печати»?