Мои цитаты из книг
Хватит ныть о том, что могло быть, лучше подумай о том, что есть .
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
— Идеалы... В них так просто верить, но претворять их в жизнь гораздо труднее, — отвечает госпожа Койл.
— А если не пытаться, то и сама жизнь не имеет смысла, — заявляет Брэдли.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Если мы не покажем врагу свою силу, они так и будут нападать.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Идеалы... В них так просто верить, но претворять их в жизнь гораздо труднее.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Сделать выбор порой бывает невероятно трудно, но не невозможно.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Добрые намерения ничего не значат, если не подкрепить их более вескими аргументами.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Когда я наконец привыкну, что войны в принципе лишены логики? Ты убиваешь врагов, чтобы они поняли, как ты не хочешь их убивать.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
В той или иной степени война становится личным делом каждого. Правда, обычно — делом личной ненависти.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
Намерения ничего не значат. Лишь поступки имеют значение.
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…
— На такой сказочно красивой и удобной для жизни планете, — говорит Брэдли, озираясь по сторонам, — люди продолжают повторять старые ошибки. Неужто нам так претит рай, что мы готовы превратить его в помойку?
В заключительной книге трилогии «Поступь хаоса» Тодд с Виолой оказываются между трех огней, не имея никаких шансов на спасение. Три армии надвигаются на Нью-Прентисстаун, каждая намерена уничтожить две другие. Как остановить кровопролитие? Как не потерять надежду на мир, когда у врага такое численное преимущества? Если война действительно превращает людей в чудовищ, на какие страшные решения она толкнет главных героев? И тогда к истории подключается третий голос — голос, искаженный жаждой мести…