Содержанием вечера были чай, бутерброды и небольшая, корректная перепалка со Стигом Хеннингсоном. Перепалку начал Бертиль, а происходило это примерно так.
Стиг без всякой в том нужды долго болтался перед зеркалом в прихожей, поправлял галстук, причесывался и, казалось, был безмерно доволен своим отражением, так что один из мальчиков чуть презрительно сказал:
— Черт побери, как упорно ты смотришься в зеркало!
Стиг тут же парировал:
— Я, как полевые цветы, радуюсь своей красоте!
Следующая реплика принадлежала Бертилю. Он очень сухо произнес:
— Как приятно, когда люди радуются такой малости!
Если бы у меня был день рождения и мне бы не досталось ни одной книги, я бы серьезно начала сомневаться, не нарушен ли порядок мироздания.
Иван Степанович умел быть напористым, твердым и даже резким, когда добивался поставленной цели. Всех , кто не мог преуспеть в жизни ,он считал слизняками, поэтому собственный сын был для него разочарованием.
Не то чтобы Илья верил в приметы , но недаром говорят, нет дыма без огня. В нынешней ситуации подобное стечение случайностей не сулило ничего хорошего.
По мере того как надежды на возможность получения сенсационного снимка таяли , ее отношение к затее мужа менялось по шкале : терпимое, прохладное, враждебное.
-Сегодня особый случай .Скажи , какой завтра день?
-Ну пятница .
-Правильно.А число?
-Тринадцатое. Дурдом какой-то! Неужели ты веришь в эту чушь?
-Я не просто верю. Я видел призрака своими глазами. А сегодня ровно в полночь наступает тринадцатое число , пятница.
... Между прочим, меня ты фотографировал мыльницей.
-Но ты же не призрак. Вот станешь привидением , буду снимать тебя по высшему разряду . Обещаю ,- отшутился Мистерский, надевая теплую куртку.
-Я тебе в кошмарных снах буду являться,- в сердцах выкрикнула жена,понимая,что очередная словесная дуэль проиграна.
" Тоже мне чистюля. Не мог немытой съесть, а мне выкручивайся. Дождется , что в него всадят осиновый кол. Поди потом докажи , что он не оборотень , а гость из будущего" .
Всякое суеверие имеет под собой основание.
В обветшалом, словно траченном молью, небесном шатре дырочками проглядывали звезды. Это сама вечность взирала с высоты на землю. Там, наверху, время не имело отсчета.