Когда что-то создаешь — вкладываешь в это «что-то» часть души. А душа не хочет рваться на куски, она хочет остаться целой, она не отпускает свое творение — и уже навсегда зависит от него. Как мать зависит от своего ребенка…
Сколько раз ты был нежно влюблен:
Поцелуи, признанья в тиши…
Но любовь — это пленный дракон
В беспощадных оковах души!Вспомни: ночь, серенада, балкон.
Нежный смех, лунный свет, соловьи…
Но любовь — это пленный дракон,
Что терзает оковы свои!О, влюбленности ласковый сон,
Мотыльковый, хрустальный полет…
Но любовь — это пленный дракон.
Зазевайся — тебя разорвет!
Короткий Хвост — это имя! Кто еще обладает такой магической силой? Кто так искусно принимает любые обличья? Кто может так ловко высмотреть чужую тайну, слизнуть ее длинным языком, расхрупать на крепких клыках?
Как же здорово будет говорить когда-нибудь своим ученикам: «Дело, которым занимались Короткий Хвост и я…» Нет, пожалуй, иначе: «Я и Короткий Хвост…»
Понимаешь, милая, прежде чем идти войной хоть на самую захолустную деревушку, им надо научиться одному полезному искусству: распознавать чужое вранье — и врать самим!
Она знала, что из мужских объятий нельзя вырываться слишком резко — а не то, чего Доброго, и впрямь вырвешься!
Со щита, улыбаясь, смотрел чародей. Он не был похож на Хашуэри. Таких чародеев представляешь себе в детстве: седобородый, ясноглазый, с веселыми морщинками у глаз, в мантии со звездами. Как сказал однажды маленький Нурнаш, «волшебный волшебник». Правой рукой он вздымал украшенный самоцветами посох, а на левой ладони держал крошечный постоялый двор, тщательно прорисованный во всех деталях. Над маленькими постройками реял купол золотистого света.
Лицо мага было мудрым и добрым. Самоцветы в навершии посоха таинственно мерцали, храня неведомые чары. Золотой свет проливался над игрушечными крышами с такой неизъяснимой красотой, что перехватывало горло. Это была сама сказка, явившая себя среди бела дня и застывшая перед глазами людей.
А внизу было крупно выведено: «Посох чародея».
Чем ничтожнее человечество, тем ценнее человекЯ понял, вернее, почувствовал, что не стоит будущее человечество ни забот о нем, ни нашей самоотверженной работыОбщество подпадает власти самого жестокого деспота в мире – капитала. Тресты, играя в своих публичных притонах на мясе, хлебе, керосине, сахаре, создают поколения сказочных полишинелей-миллиардеров и рядом миллионы голодных оборванцев, воров и убийц. И так будет вечно
Иногда мозги уходят прогуляться в совсем неподходящее время, не так ли?
...Дело не в размере пончика, дело в мастерстве пекаря...
Такая вот мелочь, абсолютно не важная деталь, но она может превратить сильного мужчину, человека действия, в суетливого, хнычущего невротика.