admin

- Это вы почему ругаетесь?
- Потому что жизнь прекрасна и удивительна. И кто-то должен уравновешивать это невыносимое счастье своим дурным настроением.

Мастер ветров и закатов

Макс Фрай

Самый популярный автор начала ХХI века Макс Фрай дарит своим поклонникам новую серию книг! Таким образом, фантастические повести о приключениях Сэра Макса, работника Тайного Сыска в городе Ехо «Лабиринты Ехо» и «Хроники Ехо», пополнилась очередным шедевром – «Сновидения Ехо». Сэр Макс, сидя в башне на крыше Мохнатого Дома, затягивает читателей в новый круговорот приключений и загадок, магии и колдовства. «Создав новую Вселенную, я немного заскучал», – отличная, по-моему, первая фраза, – пишет...

— Театр — это не зал и не палуба парохода. Театр — это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, — правда, многим не хватает на это смелости, — и какие они в жизни.

Собственно, говорить у них не было охоты. До поры до времени. Им некуда было спешить: впереди было долгое лето, которое сулило исполнение всех надежд.

И запомни, что в настоящей трагедии, написанной старинным стилем, все должны быть в родстве друг с другом.

— Мама, что такое генеральная репетиция? — спросил маленький ежик в одной из лодок.
— Это когда они примериваются в самый последний раз, чтобы быть совершенно уверенными в том, что все идет как надо, — ответила мама-ежиха. — Завтра они будут играть по-настоящему, и тогда за спектакль нужно будет платить. А сегодня спектакль для таких бедных ежей, как мы, бесплатный.

... Лишь у негодяев все плохо кончается.
— Не скажите! — воскликнул Хомса. — Я знаю негодяев, с которыми никогда ничего плохого не случалось.
— Какая же должна быть скучная жизнь у этих бедняг! — удивилась мама.

Я позабочусь, чтобы никто не мешал тебе. И пока ты работаешь, возле тебя будет стоять вазочка с карамельками.

Там никому нет дело до тебя, и никому не интересно знать, что ты любишь и чего боишься.

Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. От его крика проснулись все остальные и тоже заорали из солидарности.

Публика ведь не за тем идет в театр, чтобы понимать.