Мои цитаты из книг
Вы знаете, в чем роковая ошибка дурака? В том, что он почитает себя умным. А дураками – других.
Брошенная мужем, отвергнутая общими друзьями, Вика оказалась совершенно неприспособленной к жизни: никчемная дамочка, мужнина жена, и то бывшая... Отчаявшись, она даже решилась подобрать с помойки бомжа: отмыть, одеть и сделать из него себе защитника… Жажда реванша приводит ее в фирму, отписанную супругом при разводе, где Вика взялась директорствовать, плохо понимая, во что она ввязалась. Угодив в самую гущу опасных и жестоких бизнес-игр, Вика поздно осознала – счет в них идет не только на...
Счастье делает нас незащищенными.
Люля еще не успела оправиться после смерти мужа, как новые беды свалились на ее голову. Кто-то настойчиво и методично пытается расправиться с молодой вдовой. Попытки следуют одна за другой, и у нее больше нет сил сопротивляться. Не будь рядом охранника Артема, она бы давно сдалась… Связаны ли покушения на Люлю со смертью мужа? Или с его бизнесом? Ответы на эти вопросы способен дать только один человек. Но, выйдя из комы, он потерял память, а после пластической операции – еще и внешность. И стал...
Родственников не меняют. К ним приспосабливаются, приноравливаются, прощают им недостатки… А вот жену или мужа – пожалуйста, сменить не проблема. Не стоит и напрягаться, делать усилия, чтобы сохранить любовь… С этой перспективой и женятся. И если не разводятся позже, то только из-за страха делить детей и, в особенности,…
Ранее роман «Частный визит в Париж»выходил под названием «Место смерти изменить нельзя» Победитель Каннского фестиваля, знаменитый русский режиссер Максим Дорин вдруг с удивлением узнает, что не менее знаменитый французский актер Арно Дор приходится ему дядей. Максим летит в Париж, чтобы встретиться со своим легендарным родственником. Поговорив на съемочной площадке нового фильма всего полчаса, они расстаются до вечера. Однако Арно загадочным образом исчезает. А вокруг Максима неотвратимо...
В конце концов, это отвратительно и противоестественно, - говорит Виктор Витальевич. - Забеременеть в пятнадцать лет…- Вот если бы вы, Виктор Витальевич, забеременели - это было бы и отвратительно, и противоестественно. А девочка в пятнадцать лет… Чуть рановато… Но - ничего страшного.
На рассвете, в блекло-серой стариковской толпе блочных «хрущоб», взламывая тоскливый пятиэтажный ранжир, внуками-акселератами редко и нелепо торчат сытые восемнадцатиэтажные красавцы из оранжево-бежевого кирпича.
И все-таки это Москва, Москва, Москва… И не так уж далеко от центра. По нынешнему счету - рукой подать. Ровно посередине: между ГУМом и Окружной дорогой.
И только недавно я сообразила, почему коренных ленинградок или москвичек в этом бизнесе гораздо меньше. Единицы буквально. Мы… Как бы это сказать? Мы уже заранее расслаблены. У нас родители под боком, крыша готовая над головой. Нам бороться не за что. А они предоставлены самим себе. Мне матери нужно было горбатого лепить:…
Времени было еще навалом. Я стояла у распахнутого окна в одних туфлях и трусиках - и не торопясь застегивала лифчик. Я знала, что и без шмоток выгляжу - будьте-нате, и была уверена, что он сейчас с меня глаз не сводит. Но если с вечера во мне к мужикам еще что-то шевелится, то к утру уже все до лампочки. И моя неторопливость - просто результат привычки....
Попав за границу своей искореженной и изгаженной родины, наш интеллигент с необычайной, всепрощенческой силой пронзается таким высоким градусом сентиментального патриотизма, что вытравить из него это прекрасное заблуждение, наверное, невозможно до смерти.
«Русские на Мариенплац» – трогательная лиричная повесть о русских эмигрантах, волею судьбы оказавшихся в Германии.
Читайте! Перечитывайте! Наслаждайтесь!
Некоторые утверждают – время лечит. Это чушь собачья. Оно не лечит, а только дает тебе пространство для мыслей. Мыслей о том, что ты могла бы сделать тот или иной поступок и изменить ход событий. Но уже не можешь. И сколько бы тысяч раз ты не придумывала новый сценарий, он будет прежним. Ты же будешь истязать себя пустыми…
Миру пришел конец, но даже это не послужило поводом, чтобы люди прекратили уничтожать друг друга. Два поистине достойных противника встретятся на поле боя. На кону стоит слишком многое, они пойдут на любые жертвы ради победы. И лишь один из них сможет выйти победителем в этом противостоянии. Но не только это имеет значение. Найдется ли в этом хаосе место для любви? И что им придётся потерять ради этого? Читать как продолжение дилогии "Пепел" или как отдельное произведение. Содержит...
"...Прежде, чем мы сможем попытаться перестроить общество со знанием дела, нам следует понять, как оно функционирует; мы должны осознать, что можем ошибаться, даже когда считаем, что уже это поняли. Мы должны научиться понимать, что человеческая цивилизация живет своей собственной жизнью, что улучшать состояние дел мы…
Opus magnum великого философа и экономиста XX века Фридриха Августа фон Хайека, «Конституция свободы» в деталях описывает позитивный идеал классического либерализма применительно к современному обществу и пересматривает устройство его основных институтов, опираясь на глубокий философский фундамент. Но главное, книга Хайека доказывает: идея свободы не абстрактна и любое общество способно воплотить ее на практике.
Нет такого мужика, которого нельзя взять за яйца.
Кажется, у тетушки и ее очаровательной племянницы нет никаких шансов уцелеть в войне между бандитскими группировками. Ведь именно они стали причиной схватки, где нет места для жалости. Да и решительный незнакомец, спасающий их, не внушает особого доверия. Кто он и что им движет? Они могут лишь догадываться об этом…
- ...Помнишь прежние Советы? - Да, не чета нынешним, - усмехнулся вьесчи, пожимая на прощание руку кадаверциану. - На них хотя бы давали поиграть в мяч отрубленной головой оппонента.
Тысячелетиями они управляли людьми, навязывая им свою волю с помощью интриг и обмана. Они привыкли считать себя богами, а смертных — слабыми и покорными исполнителями своих желаний. Но сейчас кровные братья сами попали в ловушку собственного тщеславия. Опасный враг, поставивший кланы на одну чашу весов с человечеством, рвется к господству над ними. Теперь будущее и жизни всех зависят от человека. Но успеет ли тот помочь прежде, чем настанет апокалипсис?