Я наконец осознала то, что интуитивно знала всегда. Я поняла, что женщина никогда не добьется уважения, если не будет прочно стоять на ногах.
Вернувшись домой, я рассказала маме, что никогда не встречала такого страшного человека, как моя будущая свекровь. Расплакавшись, я рассказала, как меня приняли.— Она религиозная?— Думаю, да, потому что по всем стенам развешаны лики Иисуса.— Это самый худший сорт людей, — сказала мама. — Они совершают зло во имя Бога.
... мы меньше всего понимаем тех, кого больше всех любим.
Я еще больше утвердилась в том, что мужчины, которые не смогли победить своих матерей, впоследствии мстят за это своим возлюбленным, женам и дочерям.
Ты стоишь слишком близко, и я не могу рассмотреть тебя целиком. Получается, что мы меньше всего понимаем тех, кого больше всех любим.
...Германия напала на Советский Союз.
– Дурные черти, – говорил Арне, – они не читали о Карле Двенадцатом и Наполеоне.
С годами и я утратила связь с детством. Это стало особенно ясно, когда Анна свозила меня в Дальслан. Я узнала все – пороги, озера, деревья и тропинки. Но они меня забыли.
Здесь был Стриндберг, все его книги, насколько могла судить Анна. Книги были дешевые, в бумажных переплетах. Издания были разрозненные, страницы в пятнах. Многие места в текстах были подчеркнуты, там и здесь виднелись жирные восклицательные знаки. Самое сильное впечатление на Анну произвел «Идиот» Достоевского в твердом переплете. На полях были многочисленные пометки. Анне потребовалось некоторое время, чтобы разобрать, что писала Юханна на полях. Вынеся книгу на яркий свет, Анна поняла, что напротив каждого подчеркивания Юханна писала: «Это правда!»
Понимание того, что все люди разные, приходит только со временем и опытом.
... мир мы воспринимаем в полном соответствии с нашими предрассудками и предубеждениями.