Монахи XVIII века знали, что человек живет столько лет, сколько ссудил ему Бог. Это значит, что наши годы взяты взаймы и их придется возвращать. Каждый человек должен задуматься над тем, на каких условиях он получил свой заем, и вернуть долг в соответствии с этими условиями. Кто забывает об условиях, поступает нечестно и оказывается не в состоянии вернуть долг. Но нелегко приходится тому, кто крадет свои дни у Бога.
Кто хочет овладеть крепостью, тому придется сначала овладеть собственной душой. Через собственную душу ведет нас и путь на Белград — к одному из древнейших городов мира, который разрушали чаще других. Корбюзье назвал Белград самым уродливым городом на самом прекрасном месте только потому, что смотрел в тот момент на результаты многовековых разрушений. Тот, кто узнал и полюбил этот город сегодня, знает и любит его вовсе не за то, что в нем можно увидеть или дотронуться рукой. От большей и, возможно, красивейшей части Белграда не осталось и следа, на нее мы никогда уже не сможем взглянуть, не сможем ее сфотографировать или прикоснуться к ней. Но истории принадлежит и другая, исчезнувшая часть, та, которая не поддается реконструкции, та, которая хранится не в окружающем нас мире, а в нашей душе.
Чтобы наилучшим образом использовать свободное время, человек должен посвящать ему столько же внимания и изобретательности, сколько он посвящает своей работе. Занятие активным отдыхом, который способствует развитию человека, не такое простое дело.
Когда человек занимается самоанализом, не имея при этом необходимых профессиональных знаний, первыми в его голову приходят депрессивные мысли.
У работы есть серьезные недостатки, однако ее отсутствие намного хуже… Когда праздность вынужденная и не подкреплена приличной суммой дохода, она приводит к резкому снижению самооценки и общей апатии... Если у человека нет цели и задач, которые обычно ставит перед нами работа, ему необходимо обладать необыкновенной самодисциплиной, чтобы поддерживать концентрацию сознания на достаточно интенсивном уровне, для того чтобы его жизнь имела смысл.
Если бы Архимед, опускаясь в ванну с водой, только бы подумал: "Черт, я опять намочил пол. Что скажет моя жена?" - человечеству, возможно, пришлось бы подождать еще несколько сотен лет, прежде чем понять принцип вымещения воды.
Людям, получающим удовольствие от опасных занятий, любят приписывать разного рода патологические потребности: таким образом они якобы пытаются изгнать свои глубинные страхи или компенсировать чуство неполноценности, отыгрывают фиксацию на эдипальной стадии или «ищут острых ощущений». Подобные мотивы могут присутствовать в отдельных случаях, но в разговоре с самими любителями рискованных занятий поражает, что все они получают радость не от опасности, а от своего умения минимизировать её. Так что в основе подобных увлечений лежит не патологическое влечение к саморазрушению, а абсолютно здоровое переживание своей способности контролировать опасные моменты.
как весьма точно заметил доктор Франц Александер, «тот факт, что телом управляет разум, есть наше самое фундаментальное знание о жизни, несмотря на то что биология и медицина отвергают его».
Чем больше психической энергии мы вкладываем в болезненное событие, тем реальнее оно становится, и тем больше энтропии входит в наше сознание…Будет лучше, если мы посмотрим своему страданию прямо в глаза, признаем его и почтем его присутствие, а затем как можно быстрее сконцентрируем свое внимание на тех вещах, которые мы сами для этого выбрали.
Как писал историк Ле Рой Ладури, в тринадцатом веке во французских деревнях – которые были на то время одними из наиболее развитых в мире – любимым занятием жителей на досуге было вычесывание вшей из волос друг друга. Сейчас, конечно же, у нас есть телевидение.