Я верю, что литература - это самое ценное из всего созданного человеком, чтобы понимать себя. (...) писатель, что закрывается с книгами в комнате и отправляется в путешествие, непременно постигнет главное правило литературы: литература - это умение говорить о собственной истории, словно это истории других людей, а об историях других людей - словно это наши собственные истории.
Жизнь полна наказаний, отдаляющих человека от литературы.
Ведь романы - это новые миры, куда мы входим, когда читаем их.
Мы даже представить не могли, что наша жизнь настолько похожа на жизни других людей.
В стране, где президенты называют взятки практичностью, в обществе, где все вопросы принято решать неформально, где на мошенников жалуются, но терпят, трудно ожидать, что подрядчики не будут воровать бетон и цемент и начнут соблюдать все правила строительства.
«Быть хорошим читателем - не значит просматривать и фиксировать текст; нужно погрузиться в текст всей душой. И за жизнь мы влюбляемся в очень немногие книги. Хорошая личная библиотека как раз и должна состоять из этих редких, но настоящих книг».
Во время чтения мы подсознательно гордимся тем, что заняты глубоким, интеллектуальным трудом. Пруст как-то верно сказал, что во время чтения часть нашего сознания занята не смыслом прочитанного, а столом, за которым сидим, самой книгой как вещью, лампой, освещающей стол, садом, в котором сидим, или видим вокруг. Мы ощущаем себя более серьезными и глубокими, нежели те, кто пренебрегает чтением.
Для меня начало настоящей литературы - человек, который закрылся в комнате с книгами.
Все великие романы пишутся для того, чтобы рассказать об истинах, о которых вы и так знали, но не могли принять, и ни один роман не помог вам в этом.
...все мы хотим, чтобы наш отец был не таким, какой он есть на самом деле, а таким, каким мы хотим его видеть.