Слишком много работы. Мало хорошей еды. Никакого веселья. Это рецепт для жизни, в которой есть место лишь одним сожалениям.
Иногда любовь находит нас, когда мы перестаем ее искать, поэтому нам нужно какое-то время, чтобы свыкнуться с ней.
– Я еще ни разу не видела, чтобы ты приходила на работу после свидания и выглядела при этом так, будто тебя изнасиловали.
– Ничего подобного, я не выгляжу, будто меня изнасиловали. – Али сунула кулаки в карманы своего халата. – Правда что ли выгляжу?
Если у тебя нет ни одного человека, который способен заставить тебя страдать, значит, ты действительно один на белом свете.
Забавно, как в жизни порой всё может быть не по правилам.
Мне кажется, иногда любовь находит нас, когда мы перестаём её искать, поэтому нам нужно какое - то время, чтобы свыкнуться с ней.
Некоторые раны слишком глубоки, и хотя они вроде бы заживают, оставленные ими шрамы слишком тонки, чтобы, если вдруг они разойдутся, человек мог вынести столь же непосильную боль.
Если у тебя нет ни одного человека, который способен тебя страдать, значить ты действительно один на белом свете.
На другой день Иван Гермогенович как ни в чём не бывало сидел за столом у себя в кабинете.Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всём этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: «Он делает из мухи слона»Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.
Прошёл уже целый час, а Иван Гермогенович совсем забыл, где он находится и зачем пришёл сюда. Ему казалось, что он сидит у себя в кабинете, склонившись над микроскопом, и перед ним один за другим проходят его старые знакомые.Но что микроскоп?! Разве через стёкла микроскопа увидишь всего паука сразу? Конечно, нет. Микроскоп позволяет рассмотреть только глаз паука или кончик его ноги, или коготок, похожий на гребень, или узел паутины. А тут перед профессором сидел весь паук, огромный, как бык, и можно было сразу разглядеть его восемь глаз, две пары челюстей, восемь ног с коготками-гребнями и вздутое мягкое брюхо.Но больше всего радовало Ивана Гермогеновича то, что паук был живой и охотился.