"Мистер Бренард принадлежал к тем абсолютно самодостаточным людям, которые в любой точке земного шара умеют выстроить себе уютную раковину и благополучно живут в ней, обращая на внешний мир ровно столько внимания, сколько он заслуживает. А так как, по правде говоря, заслуживает он немногого, они не слишком-то беспокоятся на его счет".
— Да, он мне нравится, да, я его уважаю, и меня к нему тянет. Но если я дам слабину, он подомнет меня под себя, раздавит, подчинит… и сам же потом потеряет интерес. Именно поэтому нужно сразу дать понять, что я могу уступать, могу прогибаться, но не позволю не считаться с моим мнением и ломать меня.
Как говорит Сисси, если у тебя есть, кого любить, это в значительной степени заполнит пустоту, которую оставляет тот, кто тебя не любит.
Аргументы сторонников присоединения Крыма к России и их противников:
«1. Аргументы от истории. Крым у России несправедливо отобрали. Мы берем то, что принадлежит нам по праву. Любые ссылки на исторические права того или иного государства на чужую территорию – просто оправдание агрессии. Все агрессоры начинали с этого. Конечно, Хрущев передал Крым Украине совершенно необоснованно. Но Екатерина II в свое время захватила Крымское ханство, тоже не обладая на него какими-то формальными правами. Границы никогда не имеют твердокаменных, безапелляционных обоснований. Все территории были когда-то кем-то переданы или завоеваны. Если начать пересматривать границы на основании какой-то высшей справедливости, о которой, замечу, у каждой стороны свое представление, будет перманентная война всех со всеми. Германия начнет требовать исконно немецкий Кенигсберг. Японцы – Курилы. Финны – Выборг. Китайцы – Дальний Восток, присвоенный, по их мнению, царским правительством в результате кабальных договоров.2. Аргументы от демократии. Крымчане имеют право на референдум и самоопределение. Конечно, крымчане имеют право на референдум и на самоопределение. Но какое может быть волеизъявление в условиях иностранной оккупации, под дулами пулеметов российских спецподразделений? Референдум проводится впопыхах, в условиях силового противостояния, пропагандистской истерии и провокаций. Среди ответов на его вопросы не предусмотрена независимость Крыма. Сделано это, чтобы ее сторонники, не найдя своего варианта ответа, проголосовали за присоединение Крыма.Наконец, отсутствует механизм независимого контроля над подведением итогов волеизъявления.По всей видимости, Крым ждет местный вариант российской «чуровщины». Результаты такого «референдума» ни в коей мере не могут быть корректными. Нужны переговоры, к которым призывают украинские власти, и мирное решение вопроса о референдуме, как, например, было в Квебеке, Гренландии, будет в Шотландии. Возможно, под контролем ООН, обязательно при участии международных наблюдателей.
Как это часто бывает, всю оставшуюся жизнь определила череда мелких, незаметных шажков. Тихие крючки, шестеренки, невидимые зубчики, голубиное перо, невесомо опустившееся на спину всхрапнувшего от усталости быка, – Богу никогда не было жаль времени на мелочи, тонкую подгонку деталей, на милые, Ему одному заметные пустяки. Чего стоила только эволюция, боже мой, – вот уж трудно найти более неопровержимый аргумент, доказывающий существование Бога. Эта видимая любому естественнику прекрасная кропотливая работа – однокамерное сердце, двухкамерное, трехкамерное, наконец, четырехкамерное – а вот это я здорово придумал, хорошая идея, попробуем-ка повертеть еще немного и посмотрим, что получится. Привет, крокодил! Именно на твоем сердце я тренировался, создавая первого человека. Просторный верстак, миллионы лет изумительно точной работы, приятная ломота в плечах, шершавые пальцы, тихая гордость ремесленника и профессионала.
Он родился в этом городе, вырос и сейчас не боялся в нем даже умереть. Раз в мире все еще существовали стихи, умереть было не страшно.
Все они умерли, замолчали, заткнулись, продались, перестроились, приладились к жизни. Перестали писать стихи.
Лучше бы и правда – умерли.
Рукописи? Отлично горят. Просто отлично. Греют только плохо.
Грамотность умирала, сокращалась до смс, до гыканья, до междометий. Кому теперь были нужны написанные слова?
В городе, где воровство было возведено в доблесть, в государстве, официально, на самом высшем уровне отменившем совесть, он, блестящий врач с огромной практикой, не мог позволить себе даже развестись.