— Что ты ему сказал? — Рыска неуверенно упиралась и оглядывалась, но саврянин неумолимо тянул ее прочь с площади.
— Да так, всего понемножку. О прелестях юной самки коровы, резвящейся на весеннем лугу после сытного обеда. О долгом и извилистом пути, который, несомненно, приведет уважаемого собеседника к исполнению его тайной мечты. О совершенстве ствола тополя, чья форма идеально подходит для…
— Альк!!! — наконец осенило Рыску. — Ты что, обложил мудреца матом?!
— Вообще-то я собирался оттягать его за бороду, — с сожалением признался саврянин, — но ради праздника решил проявить вежливость и тактичность.
-Ты что, белокосый, за сопляка меня держишь?!
-Отнюдь, - вежливо возразил Альк. - Сопляк - это что-то временное, поправимое...А ты просто идиот.
Парень не то чтобы был трусоват - скорее предпочитал не ходить туда, где, возможно, придется струсить.
Умные люди пишут книги, а идиоты их толкуют.
Мы будем жить вечно,
Сквозь бури и битвы,
Сквозь зло и обиды
Шагая беспечно.Мы будем жить вечно,
Бесстрашно и вольно,
Хотя порой — больно…
Хотя порой — лечь бы…Мы будем жить вечно,
Где жить невозможно,
Развяжем лишь ножны,
Расправим лишь плечи.Мы будем жить вечно
В обманщицах-сказках,
В балладах и красках
Картин безупречных.Пусть стелет лёд вечер,
Пусть дышат тьмой двери,
Но в смерть мы не верим
И будем жить вечно…
Заяц хочет жить, а волк хочет есть. Кто-то мечтает о дождливом лете, кто-то о жарком. Рано или поздно все равно придется сделать выбор, на каком ты пути. И наречь его хорошим.
-Быть путником может далеко не каждый. Для этого нужны цинизм, жесткость, упрямство, жажда власти... - Крысолов выразительно поглядел на угрюмо сгорбившегося Алька.
-Значит, вы и сами такой? - поддел Жар.
-Юноша, это всего лишь качества. И только от человека зависит, станут ли они его недостатками.
Через несколько лет самолеты, на которых мы сейчас летаем, будут стоять в музеях.
-Своей смерти?-презрительно переспросил он. -Нет, своей смерти я не боюсь. Я со своей смертью никогда не встречусь: пока я жив, её нет, а когда она придёт, меня не будет. Вот смерть других...
Но, как все уроженцы русского Севера, они издавна тысячью нитей были связаны с Ленинградом. Он всегда поражал их красотой, грандиозностью. Дни, проведенные в Ленинграде, каждый из них считал счастливыми днями, каждый мечтал быть там еще и еще.