– Знаешь, она как-то дунула в алкотестер, а в результате получился положительный тест на беременность.
Дружба – это изначально такая штука, которую никогда не довести до идеала, поднять до высшей точки совершенства.
Вот что происходит, когда люди разрывают отношения, но не расстаются, подумалось ему. Раны чешутся, в них то и дело ковыряются. Образуется корочка. Но до конца они не заживают.
Вместе с правом спасти ты вручаешь другому человеку и право уничтожить тебя.
– Не будь упитым козлом. Выбери что-нибудь одно: либо напейся, либо будь козлом. Только не всё сразу.
Во многих смыслах работа следственных бригад трибунала по Руанде была более прямолинейной, чем в трибунале по Югославии.
Идея распределения ресурсов соответственно значимости дел не осуществлялась на практике, поэтому огромные средства и силы тратились на малозначимые дела, а дела значительные откладывались или вовсе игнорировались. Работа следственных бригад усиливала негативное отношение к трибуналу. Многие считали Международный трибунал по бывшей Югославии политической марионеткой. В Югославии наша работа не пользовалась ни поддержкой, ни доверием. Нам было крайне трудно принести на Балканы «мир через правосудие».
Каждая следственная бригада строила собственную стратегию и работала в соответствии с ней. Руководство не могло обеспечить сбора материала, необходимого для составления серьезного обвинительного заключения. Во многих случаях приходилось иметь дело с материалами, представленными членами следственных бригад, не стремящимися представить общую картину. В результате мы располагали лишь теми материалами, на основании которых невозможно было представить дело в суд. Из-за отсутствия эффективного руководства работа трибунала во многом зависела от качества следственных бригад.
У многих сотрудников прокурорской службы представление о конфликте в Югославии сформировалось на основе показаний свидетелей из одной конкретной деревни, одного региона и одной национальности. В результате они не могли верно оценить относительную значимость отдельных событий, документов и целей в общем контексте войны. Они легко поддавались влиянию заинтересованных сторон, так как у них не было критериев оценки важности свидетелей и достоверности полученных от них показаний.
Начиная с Симича, семьи обвиняемых в убийствах и насилии начали получать деньги от государства, тогда как те, кому удалось выжить, например, женщины Сребреницы, не говоря уже о десятках тысяч сербских беженцев, потерявших собственные дома, с трудом могли прокормить себя. Несмотря на очевидную аморальность подобной практики, она является вполне законной. Сербия может платить, кому захочет. Задача правительства заключалась в том, чтобы задержать обвиняемых и передать их под юрисдикцию трибунала. Я была готова смириться с любыми законными действиями сербского правительства, которые привели бы к задержанию обвиняемых.