Я рад, что ты здесь, со мной. Вдвоем не страшно, даже в конце.
– Но что же тогда страшит тебя?
– Клетка! - порывисто ответила она. - Не хочу сидеть в клетке всю жизнь, пока старость не отнимет у меня всякую надежду совершить подвиг!
Люди крепче любых ворот, никакие ворота не защитят от Врага, если дрогнут люди.
Мы не в ответе за все Эпохи, мы призваны защитить нашу Эпоху, наши годы, без устали выкорчевывая знакомые нам злые побеги на знакомых полях, дабы оставить идущем за нами добрую пажить для сева. А будет ли орошать ее ласковый дождик или сечь суровый град — решать не нам.
Я не буду уговаривать вас не плакать, потому что слезы — это не всегда плохо.
— Не думал, что умру, сражаясь бок о бок с эльфом. — А как насчет бок о бок с другом? — На это я согласен.
Все хоббиты, само собой, умеют стряпать - их этому учат раньше, чем грамоте (которой, бывает, что и не учат)...
Нельзя быть и тираном и советчиком одновременно.
- В одном ты вовсе не изменился, дорогой друг, - сказал ему Арагорн. - Ты по-прежнему говоришь загадками.
- Да? Разве? - отозвался Гэндальф. - Нет, я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего - молодёжи слишком долго всё объяснять.
Сколько ни выбирай - все равно ошибешься, - сказал гном.