Недавно я сидела вечером одна, занималась тем, чем обычно занимаются люди в одиночестве. Ну, знаете, делают из мухи слона, залезают на вершину горы, едят бисквиты "Твинки", а потом бросаются с обрыва. Типа того
Терпеть боль - это не подвиг. Боль может быть знакомой, но в ней нет ничего хорошего. Немного грустно, когда ставишь себя в такую ситуацию, где тебя унизят или обделят вниманием, а потом в последний момент понимаешь, что это не то, чего ты хотел
Школа вообще не самое важное в жизни. Пока ты учишься, кажется, что да, это здорово, но потом никто даже не вспоминает о таких вещах, разве что когда соберутся вместе и нальются пивом.
Девчонки бывают такие стервы, но парни этого не понимают. Они, случалось, попристают к ней и забудут, а девчонки… это продолжалось бесконечно, и я даже не могу вспомнить, с чего все началось. На ее месте я бы просто не выдержала. Нашла бы большой-большой камень и спряталась под ним от всего мира.
- Но ведь почти никто так и не осознает, что действительно делает
кому-то больно. Люди не становятся лучше - только умнее. Они не перестают
отрывать мухам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо более убедительные
оправдания. Многие говорят, что им жаль Кэрри Уайт - в основном, девчонки, и
это уже совсем смешно - но никто из них не понимает, каково это - быть на ее
месте каждый день, каждую секунду. Да им в общем-то и наплевать.
Когда в Америке случается что-то важное, кому-то обязательно хочется покрыть все сусальным золотом и украсить ленточками. Чтобы можно было забыть.
Дети не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания.
Со стены Христос глядит -
Холодный, как камень, далекий.
Христос меня любит, она говорит,
Но почему же мне так одиноко?
Вы же детьми тогда были, - сказал Томми, - а дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?
Жалость - это все равно что припарки. Жалеть можно о пролитом на скатерть кофе или о промахе в боулинге. А истинная скорбь так же редка, как и истинная любовь.