Я ходила за три моря, я искала За далёким, за весенним горизонтом – Звонкую подкову счастья, лунный камень, Белый башмачок, весёлый зонтик… Я сходила за три моря – отыскала За холодным, за потухшим горизонтом – Ржавую подкову счастья, серый камень, Пыльный башмачок и рваный зонтик…
.Уж если быть – так королём! .Любить – так короля!… .А он растеряно и зло .молчит, .свой сан кляня… .Рука неверна и лиха – .как ищущего смерти. .Вам подсыпают яд похвал .в вино… .Король, не пейте! .Как страшно залюбили Вас, король… .А Вы – .любили?… .Две светлые пустыни глаз – .молчанья мили…
Я не знаю, кто он, но уже полгода втайне вздыхаю, смотря в его бездонные глаза, и отчаянно надеюсь, что он когда-нибудь обратит внимание на улыбчивую официантку. Однако именно мне выпадает роль Купидона – положить обручальное кольцо в бокал с шампанским его девушке. Что делать? Выполнить просьбу и отдать красавчика в руки…
There is always one moment in childhood when the door opens and lets the future in.
– Плевать! Это простые темные прислужники, а мы почти женаты, - пробормотал он, с чувством вдыхая запах волос невесты. Быть точнее, запах кокетливой норковой шапочки, которую она нервно нахлобучила в карете. Надеюсь, что мех не подванивал мокрой кошкой. Сама не принюхивалась, но с головными уборами вечно случались…
— Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты еще мягко с ней поступила. Я бы убил, и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты — фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь ее убить.
Сломаться или двигаться дальше, это выбор человека, вне зависимости от обстоятельств.
Не всегда получается так, как ты задумал, чаще не получается совсем. Жизнь меняется так быстро, что ты не успеваешь под нее подстраиваться.
— Я не могу изменить прошлое. Поверь, если бы мог, то сделал бы это немедленно. Но я не могу. — Я верю. Это ничего не меняет, но я тебе верю.
Женщина - это вам не металлическая мебель; она - цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее.