admin

Почему доверчивый человек не может жить в этом мире? Почему богам угодны только пронырливые и подозрительные? Почему те, кто желает немногого, не получают ничего?

Дурни Вавилонские

Далия Трускиновская

Без чего нельзя обойтись в Древнем Вавилоне при строительстве легендарной башни? Конечно, без гастарбайтеров! И вот шестеро парней из далекой деревни завербованы для самой грязной и тяжелой работы — гонять тачки с глиной. Непросто придется простакам в сложном мире, особенно, если они не хотят ничему учиться. А башни возводятся и рушатся, а вокруг — обман и предательство, и терпению парней приходит конец…

«Православие, как и христианство в целом, не могло звать в небо, напротив, оно вбивало в голову — ваше место на Земле, и мечтать о небе и звёздах — кощунство». «Религией, доводящей гуманизм до маразма, стало христианство, и такие религии внушают уже отвращение, а не страх. Понимание биполярной природы мира пришло только двести пятьдесят лет назад. Подлинный ответ зарождающейся мракобесной идеологии, сейчас прославляющей смерть, а потом жизнь, вернее, непротивление злу насилием, идеология, которая учит не бояться ни жизни, ни смерти. Идеология веры в себя и в людей — в союз личности и общества, осознающая, что противоречие между личностью и обществом — главное внутреннее противоречие человечества. И только достижение всё совершенствующегося баланса между интересами личности и общества может создать справедливую, разумную и жизнеспособную систему».

Темное пламя

Андрей Михайлович Козлович

XXIII век. Множество вещей, предсказанных более чем два века назад мыслителем Эрф Ромом в романах «Туманность Андромеды» и «Час Быка», сбылись с пугающей точностью. Кроме одной: предсказания о великой войне, в которой погибнет не менее половины человечества. Звездолёт «Тантра», отправленный к планете Ирида, чьи передачи по Великому Кольцу внезапно оборвались, обнаруживает, что цивилизация на планете погибла. Учёные полагают, что виной тому были рискованные эксперименты иридиан с...

Но это воспоминание предшкольное, можно сказать, позднее. Самые ранние картинки похожи на слайды, поочередно вставляемые в проектор. Иногда они идут волнами, одна за другой.

Секретики

Пётр Алешковский

Петр Алешковский – прозаик, историк, автор многих книг, в том числе «Крепость» (премия «Русский Букер»), «Рыба», «Арлекин». «Секретики» – непридуманный роман воспитания. Это книга о детстве и юности, о взрослении, которое пришлось на 1960–1970-е годы. Московские дворы и советская школа, подростковые бунты и семейные тайны, джинсы и пластинки «Битлз»… Автор исследует прошлое и «секретики», положенные до времени под стекло.

Парты были старые, с откидными крышками, наклоненными к сидящему, с полочкой, где располагались специальные желобки для ручек и карандашей и отверстия для стеклянных чернильниц-непроливаек.

Секретики

Пётр Алешковский

Петр Алешковский – прозаик, историк, автор многих книг, в том числе «Крепость» (премия «Русский Букер»), «Рыба», «Арлекин». «Секретики» – непридуманный роман воспитания. Это книга о детстве и юности, о взрослении, которое пришлось на 1960–1970-е годы. Московские дворы и советская школа, подростковые бунты и семейные тайны, джинсы и пластинки «Битлз»… Автор исследует прошлое и «секретики», положенные до времени под стекло.

С возрастом в тебе сохраняются лишь осколки пережитого, о которых ты до поры не вспоминаешь. Но стоит, например, открыть семейный альбом, как память просыпается и начинает работать, извлекая из своих тайников-“секретиков” подробности, как будто достает их из забытого на чердаке прабабкиного чемоданчика.

Секретики

Пётр Алешковский

Петр Алешковский – прозаик, историк, автор многих книг, в том числе «Крепость» (премия «Русский Букер»), «Рыба», «Арлекин». «Секретики» – непридуманный роман воспитания. Это книга о детстве и юности, о взрослении, которое пришлось на 1960–1970-е годы. Московские дворы и советская школа, подростковые бунты и семейные тайны, джинсы и пластинки «Битлз»… Автор исследует прошлое и «секретики», положенные до времени под стекло.

- знаешь, как заставить Бога смеяться? - спросила она. - Что? - удивилась я, не понимая, как это связано с моим желанием переехать в Миссулу. - Рассказать ему о своих планах, - воскликнула она. - хочешь заставить Бога смеяться, расскажи ему о своих планах!

Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты

Стефани Лэнд

Стефани 28 лет, и она отчаянно пытается вырваться из родного городка, чтобы исполнить свою мечту: поступить в университет и стать писательницей. Ее планы прерываются неожиданной беременностью и судебным разбирательством с отцом ребенка. С этого дня Стефани – нищая и бездомная мать-одиночка, которая может рассчитывать только на себя. Никто, включая ее собственных родителей, не может ей помочь. На протяжении нескольких тяжелых лет Стефани пытается дать надежный дом своей дочке Мие, выживая на...

Терпеть недомогание и боль стало моим обычным состоянием. Но почему у моих клиентов возникали те же проблемы? Казалось бы, доступ к качественной пище, членство в фитнес-клубах и дорогие врачи гарантировали человеку здоровье. Наверное, стресс от обладания двухэтажным домом, неудачного брака и поддержания иллюзий собственного величия разрушал их организмы так же, как бедность — мой.

Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты

Стефани Лэнд

Стефани 28 лет, и она отчаянно пытается вырваться из родного городка, чтобы исполнить свою мечту: поступить в университет и стать писательницей. Ее планы прерываются неожиданной беременностью и судебным разбирательством с отцом ребенка. С этого дня Стефани – нищая и бездомная мать-одиночка, которая может рассчитывать только на себя. Никто, включая ее собственных родителей, не может ей помочь. На протяжении нескольких тяжелых лет Стефани пытается дать надежный дом своей дочке Мие, выживая на...

Самым неприятным в зависимости от государственных дотаций было то, что они превращались в штрафы, стоило нашей жизни немного наладиться. Если я превышала нижнюю планку доходов хоть на пару долларов, то теряла сотни в виде пособий. Мне не оставляли возможности накопить денег. Система держала меня в тисках, топила, не давая выбраться на поверхность.

Уборщица. История матери-одиночки, вырвавшейся из нищеты

Стефани Лэнд

Стефани 28 лет, и она отчаянно пытается вырваться из родного городка, чтобы исполнить свою мечту: поступить в университет и стать писательницей. Ее планы прерываются неожиданной беременностью и судебным разбирательством с отцом ребенка. С этого дня Стефани – нищая и бездомная мать-одиночка, которая может рассчитывать только на себя. Никто, включая ее собственных родителей, не может ей помочь. На протяжении нескольких тяжелых лет Стефани пытается дать надежный дом своей дочке Мие, выживая на...

«Между нами все порвато и тропинка затоптата. Отдавай мою игрушку, не садись на мой горшок...»

Женщины в любом мире одинаковы. Бьют их, издеваются, но стоит полиции взять обидчика в оборот, как просыпается жалость.