— Чарли, так ты писатель? — Нет, я не писатель. Я пьяница, и я счастлив!
Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.
Не ты выбираешь писательское ремесло, а оно тебя.
Если у вас почти не осталось души и вам об этом известно, значит, душа у вас еще есть.
вот, собственно, и все. курильщики поднимают слишком много шума вокруг своей треклятой травы, а народ поднимает слишком много шума вокруг курения этой треклятой травы, и полиция при деле, курильщиков вяжут и требуют их распять, а спиртное разрешено законом, пока не выпьешь его слишком много и не попадаешься на улице, после чего тебя волокут в тюрьму, что ни дай роду людскому, все он исцарапает, искромсает и обосрет.
Трус - это человек, который способен предвидеть будующие, храбрец почти всегда лишён воображения.
Хорошо иногда посмотреть на кого-нибудь с уважением, хорошо считать кого-то героем, хорошо, когда часть бремени берет на себя кто-то другой.
По ночам гениталии может выставлять напоказ любой. В два часа дня пополудни для этого требовалась некоторая наглость.
Среди миллионов женщин вам нетнет да и попадается на глаза одна, которая выворачивает вам душу.
воцаряется тишина, и проблема повисает в воздухе, тем временем вонючие притоны заполняются разочарованными и отверженными; бедняки умирают в богадельнях от нехватки врачей; тюрьмы так переполнены оступившимися и заблудшими, что не хватает коек, и заключенные вынуждены спать на полу, приносить утешение — значит совершать милосердный поступок, действие коего длится недолго, и сумасшедшие дома набиты битком, потому что общество играет людьми, как пешками…
чертовски приятно быть интеллектуалом или писателем и наблюдать за всеми этими мелочами, пока САМОГО не прихватит за жопу, вся беда интеллектуалов и писателей в том, что они ни черта не чувствуют, кроме собственного комфорта или собственной боли, что, в общем-то, нормально, но гнусно.