admin

“Поистине удивительно! Никто ни разу не сказал мне, никто, никогда: «Какая вы умница, что родили четырех великолепных, нормальных, умных, симпатичных детей! Это такой подвиг. Вы молодец, Гарриет!» Не кажется ли вам странным, что никто ни разу не сказал так? Но с Беном — я преступница!”

“Они лежали на расстоянии друг от друга. Но место между ними больше не было заполнено злостью.”

«Дети… Пока их не заведешь, нипочем не узнать, сколько с ними забот.»

В тот вечер она тоже была на празднике, в алом платье с черными кружевами — остроумная карикатура на костюм фламенко. Из этого коктейля испуганно выглядывала ее голова.

Гарриет и Дэвид встретились на служебной вечеринке, куда ни он, ни она особо не хотели идти - и каждый сразу понял, что долго ждал этой встречи. С кем-то немодным, консервативным, чтобы не сказать - отсталым; замкнутым, своенравным: так люди говорили об этих двоих, и не было конца нелестным определениям, которые им давали. А они защищали то мнение о себе, которого упрямо держались сами: они простые люди, и потому никто не вправе осуждать их за эмоциональную утонченность и аскетизм только из-за того, что эти качества нынче не в моде.

Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению.

...люди и так все отлично понимают - в том случае, если они не эксперты и не врачи.

В такие моменты, когда не хватает материальных средств, тебя как будто судят.

Дети... Пока их не заведешь, нипочем не узнать, сколько с ними забот.

Людям промыли мозги, чтобы они верили, что семья — это лучшее в жизни.