Даже самые прочные на вид отношения между людьми способны порваться вмиг, если идти против правил, которые сами установили.
Выбор не между реальностью и сном, выбор - между двумя разными снами.
Первый - мой собственный: мост и все, что я вокруг него накрутил. Другой - наш коллективный: все, что мы навоображали сообща. Мы существуем во сне, как его ни называй: бытием, реальностью, жизнью. Уж не знаю, к добру или к худу, но я - часть одного сна, и этот сон был наполовину кошмаром, и я едва не позволил ему свести меня в могилу.
— Скажи, что это всего лишь плохой сон.
— Это всего лишь плохой сон.
— В самом деле? Правда?
— Ни фига не правда. Я просто говорю то, что ты хочешь услышать.
Как могут революционные партии поддерживать империалистические демарши фашистской хунты? Почему всегда кто-то должен быть прав, а кто-то нет? Почему нельзя сказать: „Чума на оба ваши дома“?
Предположим, что мир - по крайней мере мост - сошел с ума, но разве это повод пропускать завтрак?
Встречают-то все же по одежке. Не то чтобы она способна многое о тебе сказать, но ты сам способен многое сказать с ее помощью.
Имена тоже ветшают, хоть и медленно. Сначала искажаются, потом сокращаются, наконец забываются.
Посмотри на себя, приятель: если превратишься в овощ, это будет повышение в чине!
Заниматься благотворительностью при капитализме-всё равно что заклеивать лейкопластырем раковую опухоль.
Леди, ваша нежная кожа, ваши кости, как и мои,
В пыль превратятся еще до рождения новой горы.
Не океаны, не реки, а разве что жалкий ручей
Высохнет прежде наших глаз и наших сердец.