- Ты не знаешь, когда приедет Леня?
- Нет. Но, я думаю, уже скоро. А ты соскучилась по нем? - с улыбкой спрашивает Мышка.
- Нет, мне некогда скучать. Я никогда не скучаю, а просто чувствую пустоту вот здесь. - Динка прижимает руку к сердцу и серьезно смотрит на сестру. - Мне кажется, если б Леня уехал на целый месяц или на два, я бы тихо скончалась, просто скончалась, и все!
...Так не целуются дети, потому что они еще не научились; так не целуются взрослые, потому что они давно разучились; так не целуются брат с сестрой, потому что у них не бьется сердце. Так целуются те, кто впервые открыл чудо любви...
Много не знают взрослые люди. Не знают, как пусто в доме, в саду и во всем, когда нет мамы... Можно и прыгать, и смеяться, а все равно чего-то не хватает... Пусть даже самый любимый-разлюбимый человек рядом, а если нет мамы - нет и уюта, нет настоящего тепла.
- Я люблю тебя..
- И я..
- Ты еще не знаешь, что такое любовь.
- Нет, я знаю...Только скажи мне, как она начинается?
- Я люблю тебя давно. Мне кажется, я родился с этой любовью..
- Как странно. Ведь меня тогда еще не было на свете.
- Все равно я уже любил тебя...
- И я пришла. Ведь это было чудо. А мы могли бы не встретиться.
- Нет-нет! Этого не могло быть, я бы все равно нашел тебя!
- Никогда не встретиться...Как страшно! Поцелуй меня скорее. Как тогда...
- А что, если ты рассердишься?
- Я не рассержусь. Только не очень долго, а то у меня разорвется сердце...
Сердце, сердце...Откуда оно взялось, это сердце? Его как будто не было до сих пор, а теперь оно бьется и замирает, как на качелях.
- Эгей! Динка! Динка!..
Нет, они не слышат. В волосах Динки звенят луговые колокольчики, на губах ее чистый, как родниковая вода, сладкий, сладкий поцелуй. Так не целуются дети, потому что они еще не научились; так не целуются взрослые, потому что они давно разучились; так не целуются брат с сестрой, потому что у них не бьется сердце. Так целуются те, кто впервые открыл чудо любви...
только для мертвого человека нет выхода из положения, а для живого он всегда есть
Человек, который жил только для себя, не настоящий человек
...любовь – это не только чудо, которое приносит людям безграничное счастье, любовь бывает жестока. И если даже шалаш ее построен на необитаемом острове, то жизнь врывается и туда, диктуя свои законы, а жизнь – это суровый учитель, она не делает скидки на юность…
«Конечно, воспитатель должен быть хоть немного артистом… И еще писателем, потому что случись какая-нибудь история, не будешь же напрямки читать ребятам длинную нотацию… Нотация – это без пользы; сиди слушай и дрыгай ногой… А если вдруг задуматься и сказать: «А вот, ребята, мне припомнился один случай, очень похожий…» И рассказать почти такую же историю, но чтоб не рассусоливать, а то все пропало… И чтоб до сердца дотянуть. А не дотянешь, тоже все пропало. Да еще так, будто ты тут ни при чем… Ой, ой, ой! Ведь все это надо придумать тут же, на месте… Значит, нужен писатель. А я что? Врушка… Несчастная врушка! Сама себе насочиняю, сама в это поверю, сама смеюсь и сама плачу… А кому это нужно? Одного Кольку и обманешь…» (с.105)
А он, на беду свою, остается неисправимо добрым.
Одно сделаешь — ну, думаешь, теперь спокойно поживу. Ан нет, жизнь еще что-нибудь придумает.