Услышал Алешка, как Шухов вслух Бога похвалил, и обернулся.
- Ведь вот, Иван Денисович, душа-то ваша просится Богу молиться. Почему ж вы ей воли не даете, а?
Покосился Шухов на Алешку. Глаза, как свечки две, теплятся. Вздохнул.
- Потому, Алешка, что молитвы те, как заявления, или не доходят, или "в жалобе отказать".
– Ну как тебя на свободу отпускать? Без тебя ж тюрьма плакать будет!
Две загадки в мире есть: как родился — не помню, как умру — не знаю
Брюхо — злодей, старого добра не помнит, завтра опять спросит.
От болезни работа — первое лекарство.
Теплый зяблого разве когда поймет?
Нация ничего не означает, во всякой нации худые люди есть.
У тех людей всегда лица хороши, кто в ладах с совестью своей.
Работа - она как палка, конца в ней два: для людей делаешь - качество дай, для начальника делаешь - дай показуху.
Десять суток! Десять суток здешнего карцера, если отсидеть их строго и до конца, – это значит на всю жизнь здоровья лишиться. Туберкулез, и из больничек уже не вылезешь.
А по пятнадцать суток строгого кто отсидел – уж те в земле сырой.
Пока в бараке живешь – молись от радости и не попадайся.