Когда есть дом и семья, когда окружает любовь, крылья за спиной становятся сильнее. У каждого они есть — мощные и красивые или истрепанные и усталые. Неважно! Главное, их никогда не поздно начать подпитывать. Мечтами. Верой и прощением. И конечно, борьбой за то, что по-настоящему любишь. Тогда они обязательно расправятся.
Если государство даёт зелёный свет, появится намного больше сутенеров. Они перестанут скрываться и хоть как-то стыдиться своей работы. Начнут заманивать девчонок сладкой рекламой. Мамки типа Адель будут у школ и институтов стоять, караулить смазливых девочек, подлавливать в минуты отчаяния, ссоры с семьёй или с парнем. Конечно, у каждой своя голова на плечах, и если у девочки есть такой крепкий фундамент, как семья, если её любят, во всем поддерживают, объясняют, тогда никакие сутенерши не страшны. Но... если она находится в отчаянии, если ей кажется, что все отвернулись самооценка на нуле и единственная мечта рушится... то появление доброй тёти станет роковым.Мы ведь все читали Золушку, запомнили образ феи-крестной. Проститутками не становятся в тридцать лет, когда за плечами опыт и мудрость.
Любой секс без взаимности — это насилие. Будь то в браке, между мужем и женой, когда один партнер требует исполнения супружеского долга и давит на чувство вины, а второй смиряется и терпит. Будь то встреча в гостинице клиента и проститутки или перепих едва знакомых людей в закоулке клуба после нескольких убийственных шотов. Отсутствие сопротивления не равно активному согласию
Злиться на тебя невозможно, моя прелесть. Таких, как ты, нужно только убивать. Быстро, осторожно и желательно издали. Впрочем, таких, как я, — тем более.
По слухам его сын, мой драгоценный батюшка, сам был той еще помесью бешеного волка с гадюкой.
И велите лекарю дать вам снотворного, иначе не уснете. Или мне на вас епитимью наложить? За преступное небрежение своим телом, которое принадлежит Церкви?
— Надежда губит, мальчик, — ласково шепчет за спиной голос, от которого я стискиваю зубы, подтягивая подпругу Уголька. — Свободен только тот, кому не на что надеяться…
— Нелюдь, — негромко говорит человек в рясе, распятый у противоположной стены. — Фейрийская тварь. — Только наполовину. И не замечал, чтобы моя человеческая суть была преисполнена благости, — утомленно отзываюсь я, приглядываясь к пленнику.
Плодоносит земля, расцветает сад Оттого лишь среди могил, Что народ мой, как дерево в листопад, Своей плотью ее кормил… И что новые люди пришли сюда, Понастроили крепостей, Не отменит ни пахотного труда, Ни зарытых в нее костей…
Любить — это дать свободу, позволить уйти или вернуться по своей воле…