Вы только вдумайтесь. Тем двум в раю – был предоставлен выбор: или счастье без свободы – или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу – и что же: понятно – потом века тосковали об оковах.
Секундная скорость языка всегда должна быть немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот.
Плохо ваше дело! По видимому, у вас образовалась душа.
Человек - как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать...
Человек — как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать...
Тем двум в раю — был предоставлен выбор: или счастье без свободы — или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу — и что же: понятно — потом века тосковали об оковах. Об оковах — понимаете, — вот о чем мировая скорбь.
Все женщины - губы
Самое мучительное - это заронить в человека сомнение в том, что он - реальность.
Я спрашиваю: о чём люди — с самых пелёнок — молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье — и потом приковал их к этому счастью на цепь.
Новаковский говорит, бог создал хорошие бактерии, чтобы квасить
капусту, а плохие -- чтобы люди болели. Я думаю, плохие не нужны.
Нужны, -- сказала тетя Веся.
А зачем? -- не сдавался Бобик, -- Зачем?
Взрослые задумались. В самом деле, за каким чертом?
Болезни способствуют естественному отбору, -- объяснила Целестина. --
Слабые, менее стойкие особи гибнут.
Отличное мясо, к слову о естественном отборе, -- заметил Жачек,
перемешивая с соусом салат из сырой капусты и подкладывая себе печенки.
Это я жарил, -- похвастался Кристинин муж.
Ах, не может быть! -- единодушно восхитились сидящие за столом, не
подозревая, что их ожидает в следующую минуту.
А Бобик прокашлялся, сел поудобнее на стуле и пустил в ход тяжелую
артиллерию:
-- А зачем бог создал человека? -- спросил он.