admin

— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа.

Мой дядя, брат отца, сражался в Бирме и вернулся мучимый одним-единственным вопросом: почему ему никто раньше не сказал, что белый человек не бессмертен?

— Мы никогда по-настоящему не помним о смерти. Мы жили бы совсем иначе, если б помнили, что все умрем. Все мы умрем.

Просто дай себе право на счастье. Быть несчастной - твой собственный выбор, а что ты будешь делать со своим несчастьем? Питаться им?

МОЛЧАЛ ЛИ ТЫ, КОГДА МЫ УМИРАЛИ?Ты видел снимки в шестьдесят восьмом —
Детей, чьи волосы рыжели, выгорали,
И превращались в жалкие пучки,
И как сухие листья облетали?
Представь себе ручонки-зубочистки
И животы – надутые мячи.
То был квашиоркор – страшнее слово
Едва ль найдется, сколько ни ищи.
Нужды нет представлять – ведь были снимки
В журнале «Лайф», на глянцевых страницах.
Ты видел? Мимоходом пожалел
И отвернулся, чтоб обнять девицу?
Бледнела кожа, будто жидкий чай,
Под ней синели вены паутиной.
Смеялись ребятишки, а фотограф
Нащелкал снимков и ушел, один.

Оденигбо посмеялся: мол, как ни крути, дать жизнь ребенку в нашем несправедливом мире – вопиюще буржуазный поступок. Так и сказал: «вопиюще буржуазный поступок»…

Война идет для всех, и каждый решает для себя, меняться ему или нет.

– Вы, американцы, везде ищете коммунизм. До того ли нам сейчас? – возмутился Хозяин. – Главное, чтобы наш народ шел вперед. Допустим, капиталистическая демократия – это хорошо, но если она такая, как у нас – как если бы вам кто-то дал костюм точь-в-точь как у него самого, да только сидит он плохо и пуговицы оторваны, то надо его выкинуть и сшить костюм по росту. Иначе нельзя!

Угву охотно пожалел бы ее убитого друга, будь тот обычным человеком, но ведь он политик, а политики – не как все люди. Угву читал о них в «Дейли тайме» – они нанимали бандитов, чтобы те избивали их противников, они покупали на государственные деньги землю и дома, заказывали партиями длинные американские машины, подкупали на выборах женщин, и те набивали под платья фальшивые бюллетени, чтобы сойти за беременных. Сливая воду из-под вареной фасоли, Угву всякий раз думал: раковина скользкая, как политик.

– Бог сражается за Нигерию, – неожиданно произнесла Элис. – Бог всегда с теми, кто лучше вооружен.
– Бог на нашей стороне! – Оланна сама удивилась собственной резкости. – Думаю, Бог с теми, на чьей стороне правда, – добавила она уже спокойнее.