admin

Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал,над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле , который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану:
- Повторите, господин главный государственный распорядитель!
Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал:
- Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную...
- Плохо, очень плохо! - сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, - Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок!
Тот, заикаясь, проговорил:
- Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле , который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную...

В комнате был полнейший разгром: все было поломано, опрокинуто, посуда перебита, а в воздухе кружился пух из распоротой подушки.Джюс сердито сказал филину:– Почему ты не предупредил меня, что опасно оживлять оленьи рога?Злопамятная птица ответила:– Гуамоколатокинт предупредил бы, а у Гуамоко не хватило для этого проницательности.

Если кто-то крадет книги или не возвращает их, одолжив на время, пусть превратится книга в его руках в ползучего гада, и да хватит его удар, и да онемеют все его члены. И да будет он громко кричать, прося пощады, и да не будет мучениям его конца. И пусть книжные черви гложут его внутренности, а последним наказанием его станет вечная Геенна огненная.Надпись в библиотеке монастыря Сан-Педро в Барселоне

... я в принципе никому не верю <...> Мы все лжем, когда нам это выгодно.

Если ты берёшь с собой книгу, – сказал Мо, когда положил в её сундук первую книжку, – происходит странная вещь: книга начинает собирать твои воспоминания. Стоит лишь открыть её потом, и ты сразу переносишься туда, где читал эти страницы. Пробежал глазами первые слова – и перед тобой оживают знакомые картины, ты чувствуешь запахи, вкус мороженого, которое ел во время чтения…

Волшебство приходит из книг.

До ужаса легко убедить ребенка, что он отвратителен.

Разве есть на свете что-нибудь прекраснее букв? Волшебные знаки, голоса умерших, строительные камни чудесных миров… И более того: знаки-утешители, избавители от одиночества. Хранители тайн, провозвестники истины…

Мир ужасен, жесток, безжалостен, мрачен, как дурной сон. Жить в нем нельзя. Книги - единственное место, где можно найти сочувствие, утешение, счастье... и любовь. Книги любили всякого, кто их открывал, становились защитниками и друзьями, не требуя ничего взамен, и никогда не покидали даже тех, кто плохо с ними обращался.