admin

"Где это, - подумал Раскольников, идя далее, - где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, - а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, - и оставаться так, стоя на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, - то лучше жить так, чем сейчас умирать! Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить, - только жить!.. Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек! И подлец тот, кто его за это подлецом называет", - прибавил он через минуту.

Вранье есть единственная человеческая привилегия перед всеми организмами.

Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца.
Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть.

Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти.

Такая работа меня полнит. - Я делаю… – нехотя и сурово проговорил Раскольников.
– Что делаешь?
– Работу…
– Каку работу?
– Думаю, – серьезно отвечал он, помолчав.

Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они больше всего боятся...

Муки и слезы - ведь это тоже жизнь.

Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести.

"Тварь ли я дрожащая или право имею?"

Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости. это уж аксиома. Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся