Мне казалось смешным переживать из-за того, правильно ли ты написал что-то или нет, потому что английское правописание — это не более чем человеческая условность, которая никак не связана с чем-то реальным, с чем-то, что относится к природе. Любое слово можно написать по-другому, отчего оно не станет хуже.
Мне всегда нравилось преуспевать в том, что у меня никак не должно было получиться.
Конечно, живешь только однажды, делаешь все ошибки, которые должен сделать, учишься, чего не нужно делать, и это лучшее, чему можно научиться.
Эта конференция просто кишела дураками – высокопарными дураками, – а высокопарные дураки вынуждают меня просто лезть на стену. В обычных дураках нет ничего страшного; с ними можно разговаривать и попытаться помочь. Но высокопарных дураков – дураков, которые скрывают свою дурость и пытаются показать всем, какие они умные и замечательные с помощью подобного надувательства – ТАКИХ Я ПРОСТО НЕ ВЫНОШУ! Обычный дурак – не мошенник; в честном дураке нет ничего страшного. Но нечестный дурак ужасен!
- А знаешь, чем мы с тобой похожи? - спросила она под конец.
- Мы с тобой? Надеюсь, мы не похожи ничем.
- Нет, похожи. У нас у обоих здоровенные рожи, кроме меня.
- Но ведь ты должна ходить в школу.
- Почему это я должна ходить в школу?
- Чтобы научиться разным вещам.
- Каким таким вещам? - не унималась Пеппи.
- Ну, самым разным. Всевозможным полезным вещам. Например, выучить
таблицу умножения.
- Вот уже целых девять лет я прекрасно обхожусь без этой таблицы
уважения, - ответила Пеппи,- значит, и дальше проживу без нее.
Уверяю тебя, Томми, нужна большая тренировка, чтобы играть на пианино без пианино.
Настоящая воспитанная дама ковыряет в носу, когда ее никтошеньки не видит!
– Да как ты не понимаешь, – перебил ее Томми, – никакого цирка тебе покупать не придется. Деньги платят, чтобы смотреть…
– Этого еще не хватало! – возмутилась Пеппи и быстро закрыла глаза. – За то, чтобы смотреть, надо платить деньги? А я ведь целыми днями только и делаю, что глазею по сторонам. Никогда не сосчитать, на сколько денег я уже всего нагляделась.
– Никогда не разрешайте детям играть с огнестрельным оружием, – сказала Пеппи и взяла в каждую руку по пистолету. – А то может произойти несчастье, – добавила она и нажала на курки.
Грянули два выстрела.