Рид был здесь. И он оказался ведьмаком. А ещё... он только что произнёс слово "хер". Может, я всё-таки умерла. В это поверить было куда проще, чем в то, что Рид мог сквернословить так легко, будто всю жизнь этим занимался.
«Забудьте обо всем, что успели узнать о мире теней и колдовства. С этими женщинами вам не совладать, ни за что и никогда. Смерть - самая милосердная кара, которую они могут подарить вам, и даже ее еще придётся заслужить».
«Я не представляю, как можно двенадцать страниц разглагольствовать о траве. Вот он, истинный грех».
Господи, шасс, это уже угнетает. Романтично, конечно, но слишком сопливо на мой вкус.
Кто бы ни рассказывал этим ребятам о женщинах, они явно напрочь отстали от жизни.
Рид во всем был аккуратен, прилежен, все у него было на местах и по полочкам. Не ведая сомнений, он видел мир черно-белым и от угольной грязной серости, что находилась между, не страдал.
– Я знаю, что если ты не сквернословишь и не распеваешь песни об одаренных природой дамочках, что-то явно не так.
Чувства не могут быть гениальными, они либо есть, либо их нет.
Если любишь человека, то не ограничиваешь его ни в чём, даёшь ему выбор и принимаешь последствия этого выбора.
"Но знаешь, в кое-что нужно верить всегда, -сказала я и, не дожидаясь его вопроса, продолжила:- В себя. В себя нужно верить всегда. Правда, с этим сложнее. Гораздо проще верить в недосягаемое нечто на небе, чем в человека, слабости которого знаешь наперед, которого можно увидеть с грязными волосами и синяками под глазами. Ведь в итоге можно очень сильно разочароваться, но попробовать точно стоит."