Мои цитаты из книг
Maybe this is just more solipsistic projection, but we all spend a lot of time alone with our reflections, and here, in the kagami-no-ma, is where we are most naked and most vulnerable to our own self-love and self-loathing. The mirror room is where, every day, we confront our hopes and desires, our delusions and disappointments, our aging and our mortality, and there's something sweet and sad and incredibly brave about our willingness to do so. We put on our makeup and our mirror faces. We suck in our cheeks, and lift our chins, and turn our heads to better deflect the light and shadows. We greet our mothers and fathers with affection or dismay. We engage in subterfuge and wishful thinking, but we keep coming back, every morning, and look ourselves in the eye and somehow pull ourselves together enough to get out the door and face another day. This, in itself, is kind of heroic.
But let's not get carried away. Let's not be misled. Because, after all is said and done, all we really know is this: our eyes are horizontal and our noses are vertical. Just this.
Когда мы смотримся в зеркало, то видим лишь образ, который являем миру. Но какие мы на самом деле? Что скрывается за внешним обликом? Героиня разглядывает свое отражение в зеркале и начинает вспоминать прошлое. Она думает обо всех тех мелких и больших событиях, которые повлияли на нее и сделали такой, какой она есть сейчас: о необычном детстве, о первом любовном опыте, об удивительных корнях (мать японка, отец американец), о масках японского театра Но, о погружении в религию и о многом другом....
Многие думали, что это событие отправит меня в нокаут, но они просто не знали, что я давно уже лежу ничком
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Из-за черных и белых надгробий кладбище походило на шахматную доску. Интересно, почему нужно умереть, чтобы стать королями и королевами для близких, а пока мы живы, большинству кажется, что их считают пешками?
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Чудовища всегда вылезают на поверхность, если не изгнать их окончательно
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Депрессия любит оставлять вокруг нас выжженную пустыню
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Депрессия – это болезнь, которая лечится большой нежностью к себе
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Не ройте себе могилу, позвольте другим это сделать, когда время придет.
У Фабьены Дюбуа для счастья есть всё: уютный дом посреди леса, собственная художественная мастерская, любящий мужчина и близкие друзья – но счастья нет. Ее засасывает черная дыра депрессии. Кажется, что заморозившая Фабьену зима бесконечна. Но она отказывается опускать руки и ищет опору в людях, с которыми ее сводит жизнь, в творчестве, в помощи другим. Это дает Фабьене силы преодолеть страхи, принять себя и встретить новую весну. Это во многом автобиографичный роман канадской художницы Мелиссы...
Любое дело, которое требовало ношения костюма, было жалким подобием настоящей жизни.
Нанотехнологии радикально преобразовали законы жизни и смерти. Воскрешенные мертвецы теперь составляют практически одну треть населения Земли, они лишены прав, юридически не считаются людьми и стали главной рабочей силой нового общества. У них сложилась своя культура, образовались свои собственные гетто, некровили. А Ночь мертвых принадлежит только им. Пять человек входят в некровиль, чтобы исполнить данное друг другу обещание или же обрести смысл жизни. И чем сильнее пересекаются их судьбы, тем...
В свободное от смерти время всё же бывало весело, особенно в Новый Год.
Новое издание дебютной повести Михаила Елизарова, автора романов «Библиотекарь» (2007), «Pasternak» (2003) и нескольких сборников рассказов. «Ногти» прогремели в самом начале нулевых и давно стали библиографической редкостью и одним из самых читаемых текстов в русском интернете.
Под льющиеся со стены звуки я представил, что умер. Величественная громада музыки привиделась мне собственным прекрасным трупом, и в этом мёртвом отражении меня, в каждой ноте звучала боль и сладость спины.
Новое издание дебютной повести Михаила Елизарова, автора романов «Библиотекарь» (2007), «Pasternak» (2003) и нескольких сборников рассказов. «Ногти» прогремели в самом начале нулевых и давно стали библиографической редкостью и одним из самых читаемых текстов в русском интернете.