Мои цитаты из книг
Сентиментальные люди никогда не верят ничему, кроме собственных чувств.
История Анны Вулф, талантливой писательницы и убежденной феминистки, которая, балансируя на грани безумия, записывает все свои мысли и переживания в четыре разноцветные тетради: черную, красную, желтую и синюю. Но со временем появляется еще и пятая, золотая, тетрадь, записи в которой становятся для героини настоящим откровением и помогают ей найти выход из тупика. Эпохальный роман, по праву считающийся лучшим произведением знаменитой английской писательницы Дорис Лессинг, лауреата Нобелевской...
Все возможно — все настолько безумно, что возможно вообще все что угодно.
История Анны Вулф, талантливой писательницы и убежденной феминистки, которая, балансируя на грани безумия, записывает все свои мысли и переживания в четыре разноцветные тетради: черную, красную, желтую и синюю. Но со временем появляется еще и пятая, золотая, тетрадь, записи в которой становятся для героини настоящим откровением и помогают ей найти выход из тупика. Эпохальный роман, по праву считающийся лучшим произведением знаменитой английской писательницы Дорис Лессинг, лауреата Нобелевской...
Ничто не сохраняется так долго, как страх.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Как психоанализ врачует психические травмы, перенесённые человеком в детстве, так и мы теперь заглядываем в археопсихическое прошлое, открывая древнейшие табу, спавшие целые эпохи.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
...человека слишком строгого и слишком опытного, чтобы заботиться о чём-нибудь, что прямо его не касается.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Он взглянул на изысканный профиль Беатрис, на её карминовый лоснящийся рот и лакированные ногти, смущённый тяжелым запахом парфюмерии и шелестом её парчового платья. После насилия и мерзостей последних дней он чувствовал себя как археолог, покрытый пылью, наступивший в гробнице Нефертити на изящную маску.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Классический пример такого механизма — отношение полевой мыши к силуэту ястреба. Даже вырезанный из бумаги силуэт ястреба, поднесенный к клетке, заставляет мышь в панике искать спасения...
...Просто все мы в глубине носим память о тех временах, когда огромные пауки были смертельно опасны, когда ящеры были господствующей формой жизни на планете.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Глядя вверх на их древние, лишенные выражения морды, Керанс ощущал ужас, который они вызывали, как наследие ужасных джунглей палеозоя, когда рептилии уступили перед натиском млекопитающих, и чувствовал непримиримую ненависть, которую испытывает один зоологический класс к другому, победившему его.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Как иногда говорил себе Керанс, генеалогическое дерево человечества постепенно сокращается, двигаясь назад во времени. Когда-нибудь может наступить такой момент, когда вторые Адам и Ева обнаружат себя одинокими в новом Эдеме.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...
Врожденный механизм, проспавший в вашей цитоплазме много миллионов лет, проснулся. Повышение уровня радиации солнца и температуры влекут нас назад, к спинному мозгу, к поясничному нерву, в древние моря, в область психологии — невроники. Это всеобщий биофизический возраст. Мы на самом деле помним эти древние болота и лагуны.
Проза Джеймса Грэма Балларда (р. 1930), оставаясь по сути научной фантастикой, давно заняла свое место в пантеоне Высокой Литературы. Призрачные ландшафты его романов-катастроф облечены в отточенную форму, приключения героев оборачиваются рискованной, на грани ясновидения и безумия, одиссеей. Баллард — экспериментатор, сюрреалист, исследователь «внутреннего пространства». Юнг и Камю, Эрнст и Дали, Олдис и Берроуз — тайные или явные соавторы его книг, в разное время экранизированных Стивеном...