Богу должно очень льстить, что мы его выдумали.
Тут она ошибалась, как всегда в своих отношениях с мужчинами: сама предпочитая «книжных» и «литературных» мужчин, она думала, что и они предпочитают женщин из той же сферы. Ей не приходило в голову, что «литературных» мужчин если и привлекают женщины, то вовсе не «литературные», а просто женщины.
Стоит только допустить мысль о замене предмета обожания - и разрушится все здание любви и соединенья двух сердец, вся философия шекспировского сонета.
Все достойные люди были бедными, это принималось за аксиому, а лучшие из богатых чувствовали себя так, будто тоже были бедны.
"Стоит коммунисту нахмуриться - он становится фашистом, стоит фашисту улыбнуться - и готов коммунист".
Чего не имеешь, о том не жалеешь.
Все достойные люди были бедными, это принималось за аксиому, а лучшие из богатых чувствовали себя так, будто тоже были бедны.
Сокрушаться при виде всего этого не имело никакого смысла, с таким же успехом можно было бы сокрушаться по поводу Большого каньона или любого явления природы, не зависящего от нашей воли.
Она управляла машиной так же решительно, как управляла бы мужчиной, если бы таковой достался ей во владение.
Все они сознавали, каждая по-своему, что никто из ныне живущих не может сравниться с ними: ведь самые очаровательные, изобретательные и трогательные, а порой и самые неукротимые на свете – они, девушки со скромными средствами.
В мире книг работают не ради денег.