— Несмотря уже на то, что они хотели меня убить, взять в плен, вырезать мне сердце, следить за мной, между делом снова убить, а напоследок отняли у Люциана воспоминания, разрушили нашу связь, а потом – ничего не меняется – еще раз попытались меня убить. Я ни за что и шага не сделаю в сторону Патрии! А если твой брат решит пойти за тобой, я лучше заранее его вырублю, чем еще раз отпущу в это проклятое змеиное гнездо!
— Почему? Тебе не кажется, что у меня была веская причина в тебя влюбиться? — Мне такие вопросы не задавай. Чувство собственного достоинства у меня, как у крестьянской булочки. — Я люблю крестьянские булочки.
— Я как раз взвешиваю вариант не заставлять тебя расплачиваться за твои домогательства к моей паре. — Бывшей паре, – осклабившись, поправил Бел. Только за это мне захотелось пырнуть его еще разок. Но Люциан сохранял спокойствие и просто сказал: — Увидим.
— Моррисон! С меня пас, с тебя гол. Поджарь уже этих типов.
— Да у этой девчонки явно не все дома. Натыкается на Алого Льва Сомали… — …разгуливает с брахионом... — …запросто заваливается к хронисту, когда ей в голову взбредет... — …вызывает своего отца на Тихий омут…
Упрек был адресован Белу, которого я редко видела лишившимся дара речи. По сути, сейчас мама требовала, чтобы он – дьявол – отчитывался перед ней за свое поведение в его же собственном доме.
— Добро пожаловать в мой мир чувства вины, – сухо обронила я, подходя к нему.
— Это кое-что объясняет…
— Ах, вот как? И что же, например?
— Например, почему твои мемуары заслуживали бы названия «Упрямство и сомнение».
- Но не переживай. Пока ты не предпринимаешь попыток снова убить меня, все будут вести себя нормально.
- Я чуть было это не сделал, -пробормотал он.
Да, чуть было... но такие размышления сейчас нас ни к чему бы не привели. Здесь могла помочь только приличная щепотка сарказма
- Ай, ну не в первый же раз. - Я пожала плечами. - Может, это наш любимый способ знакомства.
Так странно размышлять над собственной смертью. Я выяснила, что не испытывала страха перед смертью. Только перед тем, что больше не буду жить.
Кто сеет ветер, тот пожнет бурю.
Это смотря, что считать богатством, - посерьезнев, сказал Колтон, - Дом, семья, к которой можно вернуться... - кое-кому этого вполне достаточно