Ты слишком много пишешь — начни жить...
— А я вот не спрашиваю себя, для чего я живу, — твёрдо сказала Карлин. — Это мужской вопрос. Я спрашиваю себя, для кого я живу.
Есть сладкая боль в общении с детьми, которые совсем недавно стали взрослыми: слишком быстро, с невинной жестокостью молодых, они забывают свою прежнюю беспомощность.
..Однако приятно, сидя на кухне, размышлять о геополитической стратегии, вершить судьбы мира, прекрасно зная, что назавтра тебя не призовут к ответу ни газетчики, ни избиратели, ни друзья, ни история в целом. Когда не опасаешься последствий, можно позволить себе и чуть-чуть заблуждаться.
Мозг может подвести своего обладателя когда и как угодно. Этот сложный механизм,как дорогая машина, легко ломается и тем не менее производится в массовом масштабе-более 6 млрд сейчас в обращении.
..Современному человеку все сложнее жить - беспрерывно расширяется круг объектов сострадания..
Когда желание проходит, возвращается ясность мысли.
Сейчас иные даже спорят, не вынимая наушников из ушей.
Непонимание - общая беда людей.
Однако эти авторы, по крайней мере, оказывали читателям любезность, разворачивая перед ними картины вполне реального, узнаваемого физического мира; а о так называемых магических реалистах, которых Дейзи изучала на последнем курсе, и этого не скажешь. И какого черта этим писателям — разумным взрослым людям, жившим в просвещенный двадцатый век, — вздумалось наделять своих героев сверхъестественными силами? Ни одно из этих кошмарных сочинений Пероун не сумел дочитать до конца. И ведь пишут не для детей! Герои в этих книгах то рождаются с крыльями (символ их близости к иным мирам, говорит Дейзи, но ведь мечта о полете давно стала метафорой вольнолюбия), обладают феноменальным чутьем, то выходят невредимыми из авиакатастрофы. А какой-то ясновидец, заглянув в окно пивной, увидел там своих родителей за несколько месяцев до собственного рождения и услышал, как они обсуждают, не сделать ли аборт.