«Последний раз Громова напечатали в семьдесят седьмом году, а потом в редакциях сменились люди, знавшие, что Громов – это безобидный словесный мусор ветерана войны, в котором общественность не особо нуждается, но и не имеет ничего против его существования. Громов отовсюду получал вежливые отказы. Государство, празднуя грядущее самоубийство, высиживало бесноватую литературу разрушителей.»
Союз знал, как сделать из Украины Родину. А вот Украина без Союза так и не смогла ею остаться
…но я вдруг застыдился своего возраста, в двадцать два я казался себе переростком Ломоносовым, пахнущим поморской рыбой, среди толпы юных семнадцатилетних абитуриентов.
Повзрослевший, я любил Союз не за то, каким он был, а за то, каким он мог стать, если бы по-другому сложились обстоятельства. И разве настолько виноват потенциально хороший человек, что из-за трудностей жизни не раскрылись его прекрасные качества?
Бутылку водки я вручил деду, и он со словами: «А вот это лишнее», — опустил ее в карман штанов, сразу под литровой тяжестью оползших.
Скрытность – это интеллектуальное усилие. Когда личность деградирует, контроль утрачивается.
Субординация, она очень предохраняет отношения и на качество дружбы совершенно не влияет. Обращение на «вы» – не дистанция, а бережное отношение к собеседнику, если хотите, резиновые перчатки – чтобы не занести инфекцию в дружбу.
"... А сейчас я сидела на яблоне, гадая, что лучше: спрятаться за книжкой в надежде, что меня не узнают, или сделать вид, что это я его не узнаю. Ну вот не помню. Забыла, и все тут. Эверт Диксон, надо же..."
Буктрейлер "Эммы Дженкинс". "Хочешь рассмешить Источник -- расскажи ему о своих планах". 0:58
"Быстро проглотив овсянку, тосты с лимонным джемом и отвар, я собралась к себе, но по пути решила купить газету. Кинула монетку на поднос, взяла один экземпляр из свежей стопки и открыла первые страницы. Или это был день сюрпризов, или все демоны Бездны сбежались, чтобы строить мне козни.
С газетной полосы, благовоспитанно улыбаясь, на меня смотрела я сама"