Мои цитаты из книг
- Я не знал, что был необходимой частью твоей трапезы. Тебе, конечно, не нужно было меня ждать. Я не вилка.
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
Ты будешь моей в любом случае, но тебе больше понравится, если ты не будешь думать, что я – это только член.
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
– Необходимость и желание – разные вещи
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
– Скажи мне, кто ты? Это первый вопрос. Он подмигнул мне. – Я думаю, смысл в том, чтобы понять это.
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
– Но есть много вещей, которые я бы хотел узнать о тебе. – Я чувствовала его дыхание на своей шее, когда он говорил это. – И я готов умереть ради того, чтобы услышать, как ты скажешь «да».
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
Мое окружение уничтожит тебя, а если нет, то в конце концов это сделаю я.
Взгляд, поцелуй, и все изменилось навсегда.
На выпускном вечере в Оксфорде прекрасный незнакомец страстно целует Клару и… исчезает. Она понятия не имеет, кто он, пока не видит свою фотографию вместе с ним в газетах: это принц Александр Кембриджский, кронпринц Англии, августейший плохой мальчик… И для него непрошеные поцелуи – далеко не предел…
- Ужас все это, конечно,- сказал я. -Не преувеличивай,- отмахнулся Шурф.- Это пока не ужас, а просто жизнь. Возможно, недостаточно спокойная и безмятежная, но ужас, поверь мне, выглядет совсем не так.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Так что знаешь, на твоём месте я бы давно перестал гадать, что настоящее, а что не очень. Всё, что с тобой происходит, и есть настоящее. Всё!
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
– Ну надо же, – удивился я. – То есть тысяча дураков, объединившись, может победить здравый смысл? – Справедливости ради, тысячи обычно недостаточно, – педантично заметил сэр Шурф.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.
Какую опору себе найдёшь, какие героические саги, или сладкие сказки придумаешь, чтобы скрасить унылое существование, во что сможешь верить вопреки очевидным фактам и здравому смыслу, то – твоё навсегда.
Эта книга не о любви, хотя читателю так, скорее всего, покажется. И не о смерти, хотя читателю, несомненно, покажется так. Скорее уж о ненависти и жизни, такой перевертыш гораздо точней.
Ещё эта книга о границе между силой и слабостью; где она пролегает, не знает никто. О победе, оборачивающейся поражением, и о поражении, которое может обернуться победой, а может не обернуться, это уж как повезет. И о том, что продолжение, в любом случае, следует. Несмотря ни на что.