– Он нарушил свое обещание. Поначалу я думала, что война и магия сделали его сердце черствым, но на самом деле это просто суть мужчин. Поскольку что такое обещание, если оно дано женщине?
– Кажется, ты говорил, что мы не друзья. – Мы не были ими. Но чародеи такие непостоянные. Возможно, я передумал.
– Я знаю одно, Майя Тамарин, – с тобой я счастливее, чем когда-либо.
– Что не дает тебе спать по ночам? Тебя постоянно нет в палатке. – Демоны и призраки. И нехватка книг.
– Мне придется ухаживать за тобой тысячу дней? – Что, слишком долго? – Я надеялся максимум на сотню.
– Я не хотела уходить. И чуть не забыла… все. – Даже меня? – Даже тебя. – Тогда мне придется глубже проникнуть в твою жизнь, Майя Тамарин. – Полагаю, что так.
– Я тоже однажды путешествовал за пределы звезд. – И что ты нашёл? – Что это только начало.
– Теперь ты – моя клятва, Майя Тамарин. И тебе никогда от меня не освободиться.
– У тебя нет вкуса. Не удивительно, что ты пьешь такой отвратительный чай. – Кто сказал, что это чай? Имбирь часто используется в зельях. Сыворотках правды, любовных снадобьях… – И что я пью? – Имбирный чай.
— Ну, я первой готова признать, что нам нужно побольше науки — правильной науки, которая не отталкивается от определения аутизма как заболевания, или отклонения, или расстройства, или нехватки чего-то в организме. Но я — не ученый. Я — общественный деятель. И для меня, для той борьбы, в которой я участвую, каждый — либо аутист, либо нейротипик. И здесь не имеет никакого значения, сколько баллов вы набираете по какой-то шкале, которую придумали нейротипики. Вы же не станете использовать специальную шкалу, чтобы определить, гей ли вы, принадлежите ли вы к коренному населению, являетесь ли болельщиком «Бульдогов». В конечном счете выбор за вами. Вы сами решаете, кто вы. А диагнозы — это для болезней.