Мир перестал давать своим детям нормальные имена.
Умные люди вовремя заметили мои несомненные таланты и не позволили превратиться в застегнутого на все пуговицы устава генерала.
Я как шипы на колесах: понадоблюсь раз в жизни, но ради этого раза имеет смысл меня терпеть.
– Свобода может быть только одного уровня, – протянул Винчи, закладывая руки за голову и потягиваясь. – Свобода или есть, или нет. Я – свободен.– Но ты служишь, то есть подчиняешься приказам.– Это мой выбор. Я служу тем, выше кого в нашей реальности не существует, и за это мне платят свободой. Я считаю заключенный договор достойным.
Топтание на месте – это удел рабов.
– Есть всего два фактора, способных действительно изменить мир: ядерное оружие и идея. Ядерное оружие перезапустит цивилизацию, откатив планету на пару тысяч лет назад. Орк – это идея, а любая идея требует веры, в первую очередь – от своего носителя.– Какая идея? – не выдержала Амин. – Убить как можно больше людей?– Этого я не знаю, но Орк не станет размениваться по мелочи.
–... всякая система должна постоянно обновляться, таков закон… – Закон чего? – не удержалась Карифа. – Закон жизни, - твёрдо ответил Винчи.
А2 нехотя открыл глаза, без радости разлепляя тяжелые, словно чужие, веки. А пока открывал, вспомнил, что читал у какого-то русского писателя повесть о страшном чудовище, предпочитающем жить с закрытыми глазами. И еще подумал, что русский на удивление верно подметил суть окружающего мира: настолько дрянного, что от него тошнит даже монстров.
– Ты молодец.– Знаю, – с улыбкой ответил тот.– Он молодец, потому что узнал, что нужно искать корабль? – фыркнул Гуннарсон.– Судно, – поправил гиганта Джа.– Есть разница?– Корабль – всегда военный.– И то и другое плавает.– Дерьмо тоже.– При чем тут дерьмо? – не понял швед.– При том, что каждое слово имеет смысл и в этом его ценность, – объяснил Джехути. – Но не все это понимают.
- Мир сошёл с ума, - тихо сказал Орк. - Или очень умело притворяется сумасшедшим.