– Так значит, фэншуй – это что-то вроде геополитики даосов? – Да, совершенно верно! – рассмеялся Та Шу.
Китай погружен в себя, авторитарный, монокультурный, ограниченный, с единой историей, единым языком и одной моралью. Такой маленький! К примеру, вспомните, что министерство пропаганды говорит о «Пяти ядах», имея в виду уйгуров, тибетцев, тайваньцев, сторонников демократии и движение фалуньгун.Яды? Серьезно? Это слишком мелко. Уменьшает Китай до ханьцев, безоговорочно поддерживающих партию. А таких совсем мало, вероятно, меньше, чем воображает министерство пропаганды. Партия существует, только пока ее терпит народ. Мао говорил о пятидесяти пяти этнических группах Китая. И у нас два основных языка, а не один – путунхуа используется повсеместно. Но и на кантонском говорят сто миллионов человек, включая многих китайцев, живущих за границей, а это влиятельная политическая сила. Это не считая пятидесяти пяти народностей. Нет уже не «Пять ядов», а «Пять видов любви», как учили нас в школе: любить Китай, любить китайский народ, любить работать на благо Китая, любить науку и любить социализм.
Проблему можно эффективно решить, не имея возможности эффективно действовать.
Аналитик снова вздохнул. Он чувствовал себя Мао Цзэдуном, увещевающим массы: делайте все, на что способны, используя все, что есть под рукой. И это в разговоре с поисковой системой!
Нельзя в одиночку добиваться общего успеха.
Последствия определяются целями.
– А любовными чарами интересуешься? – Торговка подтолкнула ко мне вырезанный из жемчуга цветок и добавила, подмигнув: – Чтоб любовничек внимание уделял. К прилавку тут же шагнул Амар и небрежно подвинул цветок обратно к хозяйке: – Я ее муж. И ей не нужны чары, чтобы удержать мое внимание.
пролетариат - это стадо
Мне невероятно понравилась золотистая оловянная коробочка, в которую клали мыло и мочалку для умывания. Я купила себе такую и до сих пор иногда ношу ее вместо сумочки. e-reading.club
– Знавал я мужика, который отказывался есть бананы и все остальное, потому что фрукты живые, они мучаются, когда с них шкуру сдирают. Говорил: апельсин надо сначала на пол бросить, убить, а уж потом ошкуривать, – хмыкнул Сеня.– Убить – это очень гуманно, по-вегански! – крякнул Дегтярев. – Лишим жизни и сожрем. Что за бред?!