Хромые начинают говорить, а слепые ходить, когда я делаю над ними пассы. Я медиум, колоратурный гипнотизер и спиритический контролер.
Прибыв на Рыбачью Гору, я пошел в аптеку, и там мне дали взаймы шесть дюжин восьмиунцевых склянок с пробками. Этикетки и нужные припасы были у меня в чемодане. Жизнь снова показалась мне прекрасной, когда я достал себе в гостинице номер, где из крана текла вода, и бутылки с "Настойкой для Вокрешения Больных" дюжинами стали выстраиваться передо мной на столе.
- Шарлатанство? Нет, сэр. В склянках была не только вода. К ней я примешал хинина на два доллара, да на десять центов анилиновой краски. Много лет спустя, когда я снова проезжал по тем самым местам, люди просили меня дать им еще порцию этого снадобья.
...иногда, то что происходит, не так важно, как то, что ты помнишь...
Да. Нет. Не знаю. Разве у людей нет права самореализоваться, прожить собственную жизнь и отвечать за свои поступки? Своей судьбы?
Против глупости сами боги бороться бессильны.
Я даже не берусь сказать, с какой умопомрачительной скоростью мой наставник выбросил лапу вперёд, ловя болтливого енота за горло. Тот дёрнулся пару раз, помахал лапками, но, поскольку хватка Лиса близка к стальной, он сдался, покорно обвиснув полосатой половой тряпкой.
- Сэр, а почему у вас нет телефона? - Потому что я не публичная личность и ценю свою конфиденциальность.
Мы любим вас ненавидеть, и это взаимно.
Нам пора. Все остальные вопросы перенесём на завтра. А лучше на когда-нибудь. Оно ведь тоже рано или поздно наступит.
– Найдите истинных преступников, – не очень уверенно потребовал он. – Как можно найти тех, кто ещё не совершил преступления? Или же… Почему вы молчали?! – Потому что… не кричите на меня!