У меня нет слов. Куда подевалась благопристойность? За все годы мистер Белл ни разу не видел меня без ничего. Семнадцатилетний официант, услыхавший ее реплику, невольно сморщился. Он бы тоже не хотел узреть миссис Белл в наряде Евы.
Кнопку перемотки не нажмешь, чтоб отмотать себя обратно в юность. Оставалось лишь стареть по возможности достойно, сохраняя ясность ума и стараясь не падать.
Старшему поколению казалось, что жизнь набирает ход с опасной скоростью.
Через две недели в салоне красоты Ида Дженкинс, завитая на бигуди, сидела под новеньким феном и внимательно изучала журнальный опросник. ПЕРФЕКЦИОНИСТ ЛИ ВЫ?
1. Вы суетливы?
2. Легко возбудимы и нервны?
3. Нетерпеливы?
4. Критикуете других?
5. Ненавидите беспорядок?
6. Тревожитесь о будущем?Вопросам не было конца. Дочитав анкету, Ида взбудоражилась, поскольку ни разу не ответила «нет». Кто же не хочет быть совершенством? – Ведь мы не просим у ювелира абы какой бриллиант и не уверяем окулиста, что кое-какое зрение нас устроит, – говорила она.
В кино Кларка Гейбла сменил новый бабий обморок - Тайрон Пауэр, а все парни хотели стать Джоном Уэйном.
Смерть кузена сказалась на всех родичах. Семейство – как мозаика, и теперь в ней не хватало большого фрагмента. Зияла пустота.
– Милая, ты просто чудо. Чокнутое, но чудо.
Я думаю, многие теряются перед жизнью потому, что на них все обрушивается не по отдельности, а разом. В жизни все вперемешку: печаль и радость, простое и сложное.
– Староста, а где вся группа? – Они химию сдают, сейчас придут. – Отлично, хоть химию они будут знать… – Но ведь они её сдают, а не изучают…
«Магали по-прежнему работала в библиотеке. За прошедшие годы она сильно располнела. И, сама не зная почему, махнула на себя рукой. Это началось не сразу после рождения двоих сыновей, а несколькими годами позже. Может быть, в тот момент, когда она осознала, что проведет в Крозоне всю свою жизнь и досидится в библиотеке до самой пенсии. Эта безысходная перспектива отбила у нее всякую охоту заботиться о своей внешности. А когда Магали констатировала, что ее дородная фигура ничуть не огорчает мужа, она покатилась по наклонной плоскости, так что сама себя с трудом узнавала. Муж уверял, что любит ее, несмотря на раздавшееся тело; она могла бы порадоваться тому, насколько глубока его любовь, но увидела в этом лишь доказательство его равнодушия.»