Но второй город уже накатывал на них из тумана. Больше первого, на широченных бочкообразных колесах. На Челюстях какой-то шутник нарисовал зубастую улыбку и написал: «Люблю повеселиться, особенно пожрать».
Однако этот тысячелетний период является только верхушкой страшного айсберга: крайние проявления романтических отношений и ценностей, имеющих корни во всех культурах как сейчас, так и в прошлом, показывают, что любовь мужчины к женщине, его сексуальное обожание женщины, восторг и удовольствие, получаемое от нее, само ее определение как женщины требовали ее уничтожения, нанесения физических увечий и психологической лоботомии. Это и есть природа той романтической любви, которая основана на противоположных поведенческих ролях и отражена в истории женщины на протяжении веков, а также в литературе: он торжествует во время ее агонии, он обожествляет ее уродливость, он уничтожает ее свободу, использует женщину только как объект сексуального удовлетворения, даже если для этого требуется поломать ей кости. Жестокость, садизм и унижение возникли как основное ядро этики романтизма. Это уродливое ответвление культуры, какой мы ее знаем.
Аристократы не отставали. Китайцы знали мало сексуальных фрустраций в рамках семьи, и использование афродизиаков – зачастую необходимость. Они рассказывали друг другу о хитроумной затее императора: повозке, достаточно узкой, так что только один человек может там находиться. Император удобно лежит на подушках, у его наложницы нет другого выбора, как только «сидеть на нем верхом» и двигаться в такт шагам носильщиков, даря императору наслаждение. Другую повозку тянут лошади, у этой машины асимметричные колеса, которые дают необходимое движение ленивому государю.
Одним из самых ходовых оскорблений у римских мужчин было «te praedico», означавшее: «Я возьму тебя в зад», или «irruo», означавшее: «Я дам тебе высосать». Именно эти угрозы щедро рассыпает Катулл, который, как мы уже убедились, за словом в карман не лезет.Вот я трахну вас спереди и сзади,
Фурий-супарень с Аврелием беспутным!
Вы решили: стишки мои игривы —
Значит, я и в душе стыдлив не больно.
Но поэт должен сам в себе лелеять
Чистоту, но в стишках – ни в коей мере!
Лишь тогда в них наличны блеск и живость,
Коль игривы и не стыдливы слишком
И разжечь то, что чешется, умеют
Не у мальчиков – у мужей брадатых,
Тех, кто ленится двинуть вспухшим удом.
Вам, читавшим про тыщи поцелуев,
Как поверить в мою мужскую силу?
Вот я трахну вас спереди и сзади.(Пер. А. Парина)
Исследования костей кроманьонцев показали, что они питались в основном растительной пищей, мясо было редким деликатесом. Так что, вероятно, мужчинам чаще, чем женщинам, приходилось зарабатывать еду услугами, в том числе и сексуальными.
Эти женщины рискуют по-крупному. Тело – их ставка в борьбе за жизнь, но вероятность выигрыша минимальна, кроме того, их всегда готовы обмануть клиенты и коллеги, ведь на проституток не распространяются законы, которые защищают «честных женщин».
Пусть со мной случится что-либо хорошее, коль я не сказала сущую правду!
Репутация Пале-Руаяль (королевского дворца) была сильно подмочена, об этом свидетельствует реплика комиссара Рено, у которого герцог спрашивал, сколько борделей в квартале. Рено ответил: «Господин, квартал велик; поэтому борделей много, как минимум тридцать два, если не считать Королевского дворца».
Мне кажется,это очень хорошо-навсегда уйти в лес,как ушел Кирилло из Пуреха. В лесу нет болтливых людей,драк,пьянства,там забудешь о противной жадности деда,о песчаной могиле матери,обо всем,что,обижая,давит сердце тяжелой скукой.
Когда не армии, а народы сражаются за право выжить, правых и виноватых не бывает.