— Ты действительно особенная, Таира.
— Что это значит, господин?
Искоса посмотрев на Вернона, я изумилась собственной смелости. Может, виной тому бокал вина?..
— Ты сияешь, словно впитала все краски сегодняшней зари.
Да ему бы поэмы писать!
— Вы правы, я действительно любовалась восходом.
— Вот это меня и удивляет. Обычно женщины не замечают красоту природы.
Почему они все так смотрят?!
Я едва не споткнулась, но Грай успокаивающе сжал локоть, и ко мне вернулось самообладание. Нет, смотрели далеко не все — лишь небольшая группа роскошно одетых мужчин. Девушки в пёстрых ярких одеяниях мило улыбались стоявшим рядом кавалерам, повсюду сновали разносившие напитки слуги. Прямо светский приём, а не отбор!
Как бы не был ты опасен, всегда найдется кто-то еще опаснее.
— Это ж каким надо быть мерзавцем, чтобы от тебя отрёкся собственный народ? И чтобы они натравили на тебя своих врагов? Он оглянулся на меня со странным выражением на морде. Я расценил его как лёгкое смущение. — Ну, твой случай, конечно, особый, — прибавил белкокот.
— Бог покинул нас! Фериус присела рядом и заглянула ему в глаза. — Никто тебя не покинул, приятель. Просто ты усомнился. — Она похлопала берабеска по руке. — Но время от времени сомневаться — очень полезно.
— Вы должны опуститься на колени и склонить головы, дабы Бог узрел, что вы почитаете его и пришли не затем, чтобы вмешаться в его промысел.
Фериус пожала плечами, словно бы извиняясь.
— Прости, глубокоуважаемый, но, когда я склоняю голову, мои глаза не видят путь впереди, а если я стою на коленях, то не могу идти туда, куда указывает сердце.
Позволяй иногда другим людям жить так, как им нравится, даже если это не нравится тебе. Все равно ты ничего не можешь им дать - и тебе нечего у них взять.
— Ложь рождается в глазах. И глаза предали твои губы.
- ...Радуйся же этому, вместо того чтобы думать о плохом. Хватит оглядываться на вчерашний день. Это лишь помешает тебе внушать сегодняшний.
— Не надо мне ничего рассказывать. — Она смотрела на меня с сочувствием, которого я не заслуживал. — Думаю, это может причинить тебе такую же боль, как и мне, Келлен.