– Некоторые люди, – Фиона поднялась со своего места, – просто не могут ощущать себя цельными без привязки к другой личности. – А это не есть любовь? – Нет. Любовь – это не потребность в ком-то еще с целью обрести цельность и чувствовать, что ты как личность обладаешь индивидуальностью и значимостью. Любовь – это союз двух цельных натур по их обоюдному желанию, а не по необходимости. – Но это же так печально, – сказала я. – Эта отдельность . – А я думаю, это прекрасно, – возразила Фиона. – В этой свободе есть своя прелесть
У неё все нормально, у меня все нормально. У всех все нормально. Но "нормально" начинается с "но" и кончается им же...
Все отнимает больше времени, чем ожидаешь.
Мы, люди, любим блокировать неприятное. Особенно в травматические моменты. Мы быстро и тщательно прячем болезненные переживания в ментальный сундучок, запираем его и выбрасываем ключ в глубокий колодец.
Но некоторые люди не всегда грешат ради благородной цели. Они совершают грех ради того, чтобы чего-то избежать или что-то скрыть. Причем иногда – частенько, на самом деле, – тайные грехи остаются тайными. Погребенными.
Просто женщины – такие вот непостижимые существа, внутри коробочки всегда больше, чем снаружи.
Производить нужное впечатление – тоже искусство.
Иногда проще дать, чем объяснить, почему нет.
В ту минуту, когда он отказался впустить меня в свое сердце, я отказалась приносить себя в жертву.
Единственной историей любви, которая имела значение, была история моей любви.