Конечно, я могу всё объяснить, - сказал он, смеясь, - но сможешь ли ты это понять?
Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть - потакать его чувству собственной важности.
Смерть – это единственный мудрый советчик, которого мы имеем. Когда бы ты ни почувствовал, как ты это чувствуешь обычно, что все идет не так, как надо, и что ты вот-вот пропадешь, повернись к своей смерти и спроси ее – так ли это? Твоя смерть скажет тебе, что ты не прав, что в действительности ничего, кроме ее прикосновения, не имеет значения. Твоя смерть скажет тебе: «я еще не коснулась тебя».
Страх, жажда жизни - вот они уважают риторику. Совесть к словам равнодушна.
Побеждает не сострадание, побеждает трезвый расчет.
Жизнь - есть познание. А что ты будешь познавать, если сразу видишь суть предмета?
Мечта нужна до тех пор, пока она остается мечтой.
Завтра мы станем героями и высечем свои имена на арке ворот, ведущих в вечность. Завтра мы станем пищей для стервятников, которые уже кружат над нашей колонной. Завтра мы станем легендой. Чьим-то воспоминанием, чьей-то болью и чьим-то проклятием. Завтра...
- Ничего особенного, детка. Он умер совершенно самостоятельно. Кажется, подавился. - Подавился?! - Ты представить себе не можешь, насколько вредно волноваться за едой, дорогая!
"Черт побери, сколько, оказывается, боли может таить молчание. Но терпение, не все еще потеряно: камни не испытывают боли - почему бы и мне не стать камнем?"