«Генерал, который очень уж исключительно заботится перед сражением о резервах, непременно будет разбит», — это на все лады повторял всегда Наполеон, хотя он был, конечно, далек от отрицания огромного значения резервов в длительной войне.
Раз уж люди так устроены, что хотят верить в разные чудеса, то лучше дать им возможность пользоваться церковью и установленным церковным учением, чем разрешать слишком философствовать. Прививают же людям оспу, чтобы они не заболели ею, — аргументировал Наполеон.
"Попы все-таки лучше, чем шарлатаны вроде Калиостро или Канта или всех этих немецких фантазеров", - говаривал Наполеон, ставя в один ряд авантюриста Калиостро и философа Канта и прибавляя, что раз уж люди так устроены, что хотят верить в разные чудеса, то лучше дать им возможность пользоваться церковью и установленным церковным учением, чем разрешать слишком философствовать. Прививают же людям оспу, чтобы они не заболели ею, - аргументировал Наполеон.
Французы с первых же своих шагов в Испании натолкнулись на бесчисленные чуть не ежедневные проявления самой неистовой ненависти к завоевателям. Французский отряд вступает в деревню. Все пусто, жители ушли в лес. В одной избе застают молодую мать с ребенком и находят там же припасы. Подозревая недоброе, офицер, раньше чем позволить солдатам есть, спрашивает у женщины, не отравлены ли продукты. Получив успокоительный ответ, он приказывает ей самой отведать первой эту пищу. Не колеблясь, крестьянка ест. Не довольствуясь этим, он приказывает ей покормить этой пищей ребенка. Мать сейчас же исполняет требуемое. Тогда некоторые солдаты принимаются за еду, а спустя короткое время и мать и ребенок, и поевшие солдаты умирают в мучениях. Ловушка удалась.
Он несколько раз прибегал к такому приему: сажал финансиста в тюрьму, когда была уверенность в совершенном им мошенничестве, независимо от того, успел или не успел тот ловко замести следы, и держал его, пока тот не соглашался выпустить свою добычу.
Армия баранов, предводительствуемая львом, сильнее, чем армия львов, предводительствуемая бараном.
Наполеон очень часто повторял слова, выражавшие крепко сидевшую в нем мысль: «Есть два рычага, которыми можно двигать людей, — страх и личный интерес». Под словом «l’interet» он понимал не только денежную корысть в точном смысле слова, но и честолюбие, самолюбие, властолюбие.
— А бабушка у нас тоже обычная? — И бабушка обычная, — мать рассмеялась. — Ну, ты даешь! Какой же ей еще быть? — Не знаю. Может, у нее есть какие-то способности? — Способности? Ну, разве что деда из себя выводить!
— Дина, страх — это попытка сознания предположить, как могут развиваться дальнейшие события на основе имеющихся данных. Попытка разума защититься от потенциальных проблем. И выдвигаемые им предположения имеют зачастую не аналитический, а эмоциональный фон, выдавая в огромном проценте случаев неверный результат. И любой, даже самый маленький страх — это твой злейший враг, потому что ничто так не обессиливает, как попытка защититься от того, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет. Только избавленный от эмоциональных помех разум будет способен делать правильные предположения и принимать верные решения.
Любовь — это когда необъятная Вселенная сужается до размеров одного-единственного человека. Когда мир, большой и яркий, сосредотачивает фокус на ком-то одном. Когда мысли, в спокойном состоянии перескальзывающие по сотне различных тем в минуту, начинают сбоить, возвращаясь по кругу, вызывая в памяти чье-то до боли знакомое лицо. И хочется наполнять смыслом совершенно бессмысленные вещи.